Мы не ангелы, парень

– Пойдемте, – согласился Ураган, шагая вслед за мелким и шустрым колобком. Тот открыл калитку и пропустил мага вперед, потом долго и упорно ковырялся со щеколдой, та его не слушалась. В конце концов сладив с калиткой и грешной щеколдой (Радек её от широты души даже “выползнем Шукара” – извечным врагом Тайлеса назвал) пошел в огород, сейчас представлявший собой унылое зрелище – пустые черные грядки между выложенными камнями дорожками.

Радек присел на низкую удобную скамью, оставляя место и для своего гостя:

– Присаживайтесь, я не кусаюсь.

Ураган сел, проводя глазами по грядкам с растениями – те только-только показали первые еще робкие ростки из земли.

– Радек... Что вы знаете о змеевиках и пескожилах?

Колобок закачал головой:

– К сожалению, разочарую вас – ничего. Кроме того, что это наше наказание, нам его и нести. Всем нам. От монахов до... Даже вас, Ураган. Вы же тоже оказались тут. А может, и не кара это, а испытание. Всем нам свойственно ошибаться, а уж разобраться в хитросплетениях воли богов крайне сложно.

– А кто первыми появились? Змеевики или пескожилы?

Радек носком кожаной обуви, напоминавшей сандалии, осторожно порыл землю с краю скамьи:

– Не знаю. Много чего говорят. Правды – нет. Кто-то говорит, что первыми были черви, а кто-то видел первым сороконожек. Правды, боюсь, мы не узнаем. Что-то еще? Не сильно я вам и помог с тварями.

– Радек, а где... Все монахи?

Колобок всплеснул руками:

– Заметили?

– Сложно не заметить – монастырь почти пуст.

Радек медленно сказал:

– Заранее отправили монахов по другим монастырям.

– А почему монастырь закрыт для страждущих? Там за стенами есть те, кому помощь нужна.

– Пытались... Пытались помочь. Но монахов мало, а страждущих много – тащили все, что считали, нам не нужно. Дошло до того, что с алтаря святыни пытались утащить. Люди напуганы, не соображают, что делают. Пришлось закрыть монастырь.

– А не из-за десперитов закрылись? Точно не из-за них? – Ураган пытливо рассматривал Радека. Тот вновь вздохнул, погасла улыбка на лице:

– Сложно за пять лет отучить верить в привычного с рождения бога, пусть он и лжив. Силой тут не заставишь, человек только сам может прийти и увидеть свет, осознать свои заблуждения. Мы в помощь людям, но не надзиратели для них.