Мы не ангелы, парень

Взгляд храмовника на миг встретился с глазами склонившегося над ним Урагана:

– Вы можете сказать: что тут случилось? Нужно ли что-то...

Ему не дали договорить, на еле понятном данска храмовник прошептал:

– Kir... ke... kirke...

– Jeg melder dig til dit tempel. – Ураган давно не говорил на данска, и не был уверен, что сказал правильно. Вроде, получилось, что сообщит в храм. Рука умирающего вцепилась в его руку:

– Nej! Nej... – Он выдавил на всеобщем, еле выговаривая, – храм... Тай...

Сил не хватило, глаза храмовника закатились.

– Покойся с миром, ты до конца выполнил свой воинский долг, – сказал он, хоть никогда не любил храмовников. Но этот... Этот пошел до конца, не жалея своей жизни за чужих для него людей.

Ураган встал и распорядился в темноту, ловя взгляд Поля:

– Похоронить со всеми воинскими почестями. – потом вздохнул и поправился, – Поль, хотя бы просто погреби по-человечески, понимаю, что тут и так полно других трупов.

Он пошел в сторону монашка – солдаты из Черно-горы все равно упрямо отказывались разговаривать с боевыми магами до распоряжения командира.

***

Ураган присел рядом с мальчишкой, протянул ему свою флягу:

– Будешь?

Монашек, типичный уроженец здешних мест, бледнокожий, черноволосый и синеглазый, поднял на него глаза:

– А что там, добрый человек? – робко и дрожа от холода спросил он на словечине, вынуждая Урагана переходить со всеобщего на неё:

– Просто вода.

– Спасибо, это так... Так по-человечески. – Мальчишка припал к фляжке, залпом выпивая всю воду. Рукавом обтер рот и вернул флягу, – благодарю, добрый человек.

Ураган, разглядывая его легкие одежды – рубашку, очень похожую на женскую, да стеганный, почти протертый жилет, посмотрел в сторону своих боевых магов. Столкнулся с алыми (очки полукровка-вампир уже снял, глухая ночь на дворе) глазами Снега:

– Снег, найди какой-нибудь лишний плащ. Можешь из моих запасов взять.

– Да, капитан! – Вампир отложил в сторону тарелку с едой, встал и стал копаться в вещевых мешках. Перекинул плащ через руку, потом подумал и взял две щербатых, глиняных миски, наполняя их кашей. Вихрь на край тарелок осторожно положил по краюхе хлеба.

Снег подошел ближе, Янош, бросив косой взгляд на лицо полукровки и заметив алые глаза, чуть побелел и сжался, но от протянутой еды не отказался. И в плащ закутался, пряча под его полой грязные, босые ноги.