Трёхликий IV: Полководец

Минуты утекали, осыпался песок сквозь трещины в потолке, а где-то внизу топал вернувшийся из погони голем. Он долго не мог успокоиться, выполняя заложенные в него команды и патрулируя тоннель, пока наконец не замер, перестав со свистом выплёвывать пар.

Казалось, что в наступившей тишине, время замерло.

Почти сотню ударов сердца спустя Инара вздрогнула и открыла глаза. Охнув, встала на затёкшие ноги и сказала:

- Ты прав, там очень узко. А ещё что-то есть в темноте. Что-то опасное. Нужно подниматься наверх, а затем свернуть в левую сторону, как только появится такая возможность.

Морран кивнул и удерживая одной рукой обе снятые со спины сумки, начал боком протискиваться дальше по лестнице. Его меч покоился в ножнах. Воин предпочитал оставить свободной руку с браслетом оплота, прекрасно зная, что при должном умении щит убивает не хуже клинка. А специальная перчатка, не стесняющая пальцев и не мешающая формированию рун и знаков, лишь усиливала этот выбор.

С каждым лестничным пролётом потолок становился всё ниже, с тем расчётом чтобы загнать возможных врагов в условия, при которых им нечего будет противопоставить низкорослым обитателям крепости.

Инаре пришлось бросить копьё, которое она несла с собой от самого леса. Оно просто не прошло в последний пролёт как бы та ни старалась.

Дождь снаружи постепенно успокаивался, а на замену набежавшим тучам выглянула луна. Её свет, падающий в бойницы, что были развёрнуты к ущелью, освещал протянувшийся по стене коридор голубоватыми, прерывистыми росчерками.

Видя, что Морран замер, ясновидящая сказала:

- Нам выше и налево, а не на право.

Настороженно вглядываясь в глубины расчерченного лунными лучами коридора, говорящий за мёртвых разжал пальцы позволяя рюкзакам упасть между ним и Инарой, не оборачиваясь показал ей раскрытую ладонь и сделал шаг на ступеньку выше.

Развёрнутый оплот опередил блестящие перья на долю секунды и звякнув они разлетелись в стороны. Гарпия, та самая что вела уничтоженный молнией отряд гаркнула и вылетела в бойницу. Говорящий за мёртвых не видел неё, но фиксировал звуки и тень.

Чудище оказалось упрямым и терпеливым.