Попаданец. Враг поневоле

И в этот момент многие превращаются в других людей – обычно в худшие версии себя, хотя бывают и исключения. Всё как я и сказал – водка меняет людей. Вот такая вот фантасмагория. Тот парень только начал умирать, и поэтому быстро очнулся. В отличие от тебя.

— Что значит в отличие от меня? Я, по-моему, тоже был на грани смерти.

— Нет, брат. Ты практически ушел из этого мира. Даю башку на отсечение, но уверен, что ты так люто ненавидишь демонов, что даже твой дух задержался. Он не ушел полностью, и отправился в Инферно — на нижнюю границу этого мира.

Какие-то смутные воспоминания нахлынули на меня. То ли это был сон, то ли явь. Поди сейчас разбери, почему всплыл в памяти архидемон Ксарлан и бескрайние огненные поля. Всё так расплывчато, так далеко. Будто не мое вовсе, но терзает душу.

— Слушай – сказал охотник зевая – давай завязывать, поздно уже. Завтра еще поговорим, в дороге.

— Мы куда-то едем? – удивился я.

— Ну да, к королю. Забыл что ли, золотая башка?

— К королю?

— А ты точно полностью вернулся? – заглянул он в глаза, пытаясь там что-то увидеть.

Глава 8

Как оказалось, ЭТОЙ бутылочкой дело не ограничилось. Витаар «сбегал» еще за новой, а потом и еще. Охотник, с завидным рвением всё наливал и наливал, болтая без умолку про свой дом и про то, как он долго и нудно обустраивал всё на «Земной» манер.

Я особо не вклинивался в его «монолог». Назвать «диалогом» наш разговор у меня язык не поворачивался. Спросил лишь то, что интересовало меня с момента, когда я очнулся и осмотрел комнату – зачем столько стеллажей с книгами? Видимо я попал в больное место, потому что охотник оживился, и с двойным усердием принялся жаловаться, что в его мире был «интернет», а тут приходится читать всё с бумаги, хотя раньше почти не читал. Да и вообще, что книг очень мало, и он с большим трудом собрал себе нормальную библиотеку, потому что по его мнению, интересных историй в этом мире практически нет.

На чём закончился разговор, а так же допили мы или нет — сложно сказать. Тьма поглотила меня неожиданно резко, оставив лишь обрывки запутанных воспоминаний.

Проснулся я от многочисленных ударов маленьких ладошек по груди. Разлепив глаза я увидел мальчика лет пяти.