Попаданец. Враг поневоле

— Я не хочу вас убивать – повернулся я к людям, показал им свой меч и демонстративно спрятал его в ножны. — Вы мне не враги. Мне нужен Витаар Орлин. Или он трус, который прячется за спинами других людей?

Слова не подействовали — воины вставали со своих мест. Их глаза блестели решимостью не меньше, чем оружие, которое они наполняли магической силой.

Вслед за опытными бойцами ощетинились и остальные. Крестьяне и ремесленники не могли вливать энергию в свои кинжалы – это умение было дано лишь воинам. Всё, на что они были способны, это временно усилить свое тело или отдать свою магию.

Лучше, чем ничего, но против меня практически бесполезно. Я не знал, на что рассчитывают эти люди, но смелости им точно не занимать.

Напряжение росло. Я встретился взглядом с каждым соперником. Откуда столько решимости в глазах? Чем Витаар Орлин заслужил такое отношение к себе? Почему они готовы за него умереть?

Я выставил руку ладонью вперед. Мне совершенно не хотелось калечить этих людей.

— Стойте! Вам нет смысла умирать.

Мне нужен Витаар Орлин, и только он.

Рыжебородый, стоявший сзади меня за стойкой, громко хлопнул по столешнице:

— Время вышло! За дело!

— Как угодно. Музыканты – обратился я к квартету в углу зала – сыграйте нам что-нибудь веселенькое.

Народ с боевым кличем ринулся на меня, но, пока сыпался песок в часах, я не бездействовал, а фокусировал энергию. Грозовая цепь, для непосвященных, сложная вещь. Время, которое они мне дали, позволило накопить нужное количество внутренней магии.

Моя ладонь засветилась, и молния ударила в ближайшего ко мне воина. Высокий боец с огромным топором рухнул, и разряд полетел дальше в его соседа. И все это под ритмичную музыку. Эх, красиво.

Один за другим воины падали без чувств. Шальная молния металась по харчевне, выводя здоровых мужиков из боя. Эффект у этого умения короткий и не смертельный – сам рассчитал дозу. Бойцы быстро придут в сознание, но дополнительное время всё равно создавало перевес в мою сторону.

Да и кого я обманываю — просто я обожаю грозовую цепь.

Рыжебородый перемахнул через стойку, будто был не огромным детиной, а акробатом из бродячего цирка. Он выхватил дубину, под стать себе размером, и замахнулся. Медленно. Как же медленно для меня. Я отскочил от удара, и, схватив рядом стоящий стул, с разворота кинул его в великана. Пока он еще летел, я успел ударить в грудь низкого, но крепкого воина с тяжелой, двусторонней секирой.