Попаданец. Враг поневоле

Пусть даже это будет и безуспешно.

— ... Но я милостив, как и все мои братья. Ты показал хороший бой, и я окажу тебе великую честь — ты получишь быструю смерть. Для такого ничтожества как ты, это лучшее предложение.

Не успел он договорить как я тут же перекатился вбок и рубанул по широкой дуге, стараясь дотянуться до ног. Он с лёгкостью отразил удар мгновенно появившимся в руке коротким копьем. И не успел я сделать новый удар, как демон стремительным движением вонзил огненное острие мне в бедро, пригвоздив к земле.

Я зарычал от ярости. Нет, так быстро я не умру. Не обращая внимание на боль и хлеставшую кровь я снова попытался взмахнуть мечом. И вновь удар с полнейшей концентрацией мой враг парировал без труда, даже как-то играючи. Его копье, сформированное уже в другой руке, сделало дугу, и с силой воткнулось мне во вторую ногу.

А вот это я уже не мог не почувствовать. Волна боли, в сопровождении моего же крика, прокатилась со всей своей силой, лишая на мгновение меня рассудка. В этот самый момент рука на одних рефлексах нанесла новый удар.

Спина встретила мягкую траву с каким-то благоговейным облегчением, будто бой уже окончен. Затылок же не был так рад падению. Магическая защита еще держит меня в сознании, но сколько таких ударов я выдержу?

Встать!

Усилием воли поднимаю голову и тут же получаю огненной дубиной по лицу... И вновь голубое небо, вот только уж чересчур быстро оно закружилось.

— Зачем ты трепыхаешься? — проскрипел архидемон — Ты уже не победишь, да и не мог никогда. Хотя бы умри достойно, без мучений.

— В смерти нет достоинства — выдавил я сквозь боль. — Да и что ты в этом понимаешь? Я уже умирал один раз. Уж поверь, жить намного тяжелее, чем отдыхать на том свете. Так что, милость свою затолкай себе поглубже, а я еще с тобой пободаюсь, рогатый.

— Я принимаю твой выбор. И раз ты не спешишь туда, слизняк, я задержу твой дух здесь подольше. Ты пожалеешь, что отказался.

Мне захотелось вновь замахнуться и ударить еще не до конца сформированным мечом, но Заран меня опередил и молниеносно воткнул копья уже в мои руки.

И снова мой крик разлетелся по всей лощине. Распятый, пригвожденный к земле, я уже не мог двигаться. Боль сковывала сознание, а раны — тело.