Художник Кошмаров - 1

И да, это поле, к концу дня которое я уже возненавидел, принадлежало другому человеку, а владелец постоялого двора по имени, Чао, из-за отсутствия караванов, решил таким образом использовать часть своих работников с большей пользой.

Мнение работников, очевидно, никого при этом не интересовало.

Я вновь поморщился. Память этого тела все так же гордо меня игнорировала, но кое-что все же подбросила.

Прошлый владелец тела был круглой сиротой и бродяжкой, которого «по доброте душевной» принял владелец постоялого двора.

Так что надежды на помощь семьи или какого-нибудь клана не было совершенно. По социальному положению хуже меня были лишь рабы и бродяги.

Вот почему если кого-то со стороны мог заинтересовать вопрос, было ли мне жаль того паренька, на месте которого я очутился, то я мог четко дать ответ. И как бы это жестоко не звучало, нет, мне не было его жаль.

Причина проста. Осознавая в каком положении я очутился, что-то мне подсказывало, что если я не придумаю способ выбраться из этого ада, то скорее рано, чем поздно сам наложу на себя руки.

Даже тех крох воспоминаний, что приходили от прошлого Хана хватало, чтобы понять, что это совсем не жизнь.

Да, привычные с детства и не видевшие другой жизни местные ещё как-то могли так жить, но мне, жившему нормально, будет чудовищно тяжело перестроиться, если вообще возможно.

Живот уже нещадно завывал, а Солнце начало окрашиваться в красный цвет, когда Чанг наконец-то решил, что с нас хватит.

Весело насвистывая, он двинулся обратно к постоялому двору, а следом, полностью вымотавшись, поплелась и наша четверка.

«Вэлком, ту зе райс филд, мазафака». — сквозь зубы прошептал я, с ненавистью смотря в спину жирного рабовладельца. И хоть формально ни сын, ни сам владелец рабов не имели, это не значило, что мы ими не являлись, ведь кроме еды мы денег и в глаза не видели.

Интересно, почему он не сделал нас рабами. Хан иногда об этом думал, хоть и не знал ответа.

Я так устал, что сил не было даже на то, чтобы разглядеть приближающиеся к нам дома, а точнее, жалкие, построенные из говна и палок халупы.

Того же беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что ни о каком деревянном полу не шло и речи. Лишь старый, добрый земляной пол и невероятно мягкая и удобная циновка.