Художник Кошмаров - 1

Такую откровенную бедность я не видел даже в кино. Ткань была грубой и сделанной из рук вон плохо из самой дешевой холщовины. Очевидно, её соткали исключительно ручным трудом. Туда же шел идущий от неё ощутимый запах застарелого пота. Мой собственный халат выглядел убого и носил множественные следы заплаток. Изначальный цвет штанов и вовсе нельзя было разобрать, а соломенная шляпа на голове имела изрядно помятый вид.

Взявшееся словно из ничего знание и умение говорить на новом языке и вовсе «не стоило» внимания, как сущая «мелочь».

Ну и, конечно, все эти заметки разом теряли смысл, учитывая то, что у меня теперь были совершенно иные руки, а также чужое тело!

Раз за разом беря ростки риса я буквально не мог оторвать взгляда от куда более тонких, загорелых до черноты рук. А имеющиеся на ладонях мозоли видели за свою относительно короткую жизнь в несколько десятков раз больше тяжелой работы, чем у меня было за все тридцать лет.

Теперь становилось намного понятнее, почему тот мужик был настолько выше меня.

Если сравнить моё новое тело с остальными, то мне, выходило, где-то лет шестнадцать. И это немного успокаивало, ведь у меня ещё был шанс вырасти.

Последнее являлось единственной хорошей новостью во всей той непроглядной мгле, что грозила захлестнуть меня с головой.

Как бы я не пытался толкать память этого тела, она отказывалась понимать, что такое: интернет, Россия, самолеты, поезда или машины.

«Это просто восхитительно».

— я с нарастающей злостью втыкал рисовые стебли в грязь, словно это был мой злейший враг, а в руке у меня был хотя бы нож: «Я гребанный крестьянин, и не где-то, а, судя по общей отсталости, в древнем, мать его, Китае!»

Дабы писать обложки для фэнтези и книг по альтернативной истории, надо хоть немного ознакомиться с исходным материалом, поэтому термин «попаданчество» мне был отлично знаком.

И к своему сожалению я видел слишком много подтверждений последнего.

Также я имел некоторое представление о паскудности жизни в древние времена. И надо же, но древний Китай ничем, в этом плане, не отличался. Жизнь в то время ценилась мало, а потерять её можно было легче легкого. Если не на тяжелых, изматывающих работах на полях, то в одной из войн или очередной великой стройке дворянина или правителя.

В постройке той же Великой стены по разным источникам погибло от нескольких сотен тысяч до миллиона человек.