Эра Мангуста. Том 1

Он был похож на снежного барса и очень хотел освободиться, а я почему-то знал, что свободу он получит только после разрушения криспа. Учитывая, что их перезаряжали и очень ценили, бедный зверь почти не имел шансов уйти на перерождение.

Я тут же озвучил свои ощущения и был награждён удивлённым взглядом.

– Это невероятно! Просто невозможно так быстро почувствовать душу криспа! А теперь тебе надо договориться с ней, убедить поделиться энергией.

На это у меня ушло ещё десять отмоток времени. Живот просто сводило от голода, перед глазами плыли круги от усталости, но я не сдавался.

Но, наконец, я почувствовал, что от криспа куда-то мне в душу потянулся тоненький ручеёк энергии. Но блин же! Я уже и так был битком набит ей, и потому опять произошёл передоз. На этот раз блевал долго и качественно, одной желчью. Поскольку живот абсолютно пуст, то испачкал я немного, но ощущения были преотстойнейшие. Я тут же вернул время.

– И да, разблокированные криспы запрещены, учти это, – снова вещала преподавательница. – А от обычного подзарядиться не сможешь. Точнее, когда-нибудь, при серьёзном контроле умения лично у тебя как у универсала получится. Но совсем нескоро!

– Спасибо за науку, Зинаида Поликарповна! – я мило улыбнулся. – Надеюсь, это поможет мне в будущем не попадать в лазарет. Благодарю!

– И что, ты не хочешь научиться брать энергию из простого криспа? – удивилась она.

– Наверно, хочу, но не сегодня, – ответил ей.

– Ну, тогда ты свободен. Была рада встрече и знакомству с тобой.

А я, уже не слушая преподавательницу, ломился в столовую. Нельзя так себя доводить! Жрать хотелось неимоверно. В столовой почти никого не было, до перерыва оставалось полчаса, и никто не помешал мне вкусно и сытно набить брюхо. Хотя спокойно доесть всё же не дали. Урок закончился, и помещение начало наполняться людьми.

– Как настроение? – послышался приятный голосок из-за спины. – У меня последнее занятие было, а у тебя? Какие планы на день? Я присяду?

Даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что это Наташа.

Впрочем, как я уже говорил, бедную девчонку все старательно избегали, а поскольку я единственный, кто с ней общался, стали сторониться и меня.