Стратегия одиночки. Книга третья

“Прошлый я” конца того Цикла немедленно бы согласился со столь привлекательным предложением.

– Спасибо. - Склонившись как можно сильнее, я замер в таком положении почти на полминуты и, только выдержав эту паузу, вновь поднял голову.

– Ха! - Немного грустно усмехнулся мой собеседник. - Как я и думал, вы меня поняли. Это подтверждает, что устроенное вами сегодня на Арене не случайность.

Слегка пожимаю плечами никак не подтверждая, но и не опровергая его слова.

– И ваш ответ “Нет”, - словно размышляя вслух, продолжает говорить воин-маг Реардена.

– Мне жаль, - но этих слов мало, лучше пояснить, чем оставлять столь влиятельного человека в недовольстве, - но я дал слово. Слово, тому, кого я сам назвал своим учителем, и слово, которое дано было мной добровольно.

– Эндеру из Унудо, если я верно запомнил? - Как-то чрезмерно пренебрежительно спрашивает он.

– Верно. - Не вижу смысла юлить.

– Разве это имеет значение? - Словно отмахиваясь от назойливой мухи, будто невзначай интересуется собеседник.

Подняв глаза, я впервые за весь разговор скрестил взгляд с воином-магом легендарного ранга.

– Это. Моё. Слово.

Почти полминуты мы бодаемся взглядами, и он сдаётся первым. Закрывает глаза, на его губах пробегает немного сожалеющая улыбка, и, склонив голову набок, стоящий на ступени Реардена произносит:

– Моё уважение.

Когда его глаза открываются вновь, в них куда больше теплоты, чем было ещё минуту ранее. Меня не покидает ощущение, что я только что совершил большую ошибку, отказав этому человеку.

И выбор был прост. Никто бы и не узнал, что я нарушил слово. Я же не клялся Эндеру, что непременно вступлю к Проходчикам. Просто пообещал, простыми словами, без каких-либо воззваний к божествам и их Отголоскам. Простейшие весы, на одной чаше которых несомненная выгода, а на противоположной всего лишь какое-то слово, данное к тому же старику, которого скорее всего больше никогда в жизни и не увижу. В “прошлый раз” в схожей ситуации я выбрал выгоду, нарушив своё слово.

Я всегда, и в жизни на Земле, бывало врал, умалчивал, но если уж давал слово, то держал его, несмотря ни на что. В той ситуации, что сложилась на Айне, ослеплённый жаждой мщения квестерам я нарушил этот свой принцип и в итоге сломался как личность, превратив себя в машину мести. Несомненно, в машину эффективную, но повторить этот свой путь я не хочу.