Незаконный наследник. Стать сильнее

Причём роскоши броской, а не сдержанной, как, например, у нас дома, или в доме Ушаковых. Вот зачем мне эти позолоченные подсвечники на шкафе с книгами? Зачем вообще нужны книги в рабочем кабинете? Если только...

Я подошёл к шкафу поближе и потрогал подсвечник. Потянул его, подёргал, повернул. При очередной попытке подсвечник повернулся и открылась потайная ниша, в которой я нашел бумаги со спецификацией на некоторые пошедшие в производство изделия, такие как стационарные телепорты, а также несколько матриц с внедрёнными в них заклинаниями, чтобы можно было применять в процессе производства, не отвлекаясь на то, чтобы постоянно приглашать магов клана.

Я резким движением вернул подсвечник на место и грязно выругался. Этот козёл не только деньги воровал, это ещё как-то можно было понять. Он воровал наши секреты. И я даже не представляю, кому предназначались все эти сложенные аккуратной стопкой бумаги и самое главное — матрицы.

— Константин Витальевич, к вам Звягинцев с двумя подчинёнными, — доложила заглянувшая в кабинет Татьяна.

Девчонка быстро освоилась и, похоже, ей эта работа нравилась куда больше, чем сидеть в финотделе и бумажки перекладывать.

— Пусть заходят, — я прислонился спиной к шкафу и сложил руки на груди.

Сначала в кабинет вошли, точнее, влетели два невысоких, коренастых мужика, следом за которыми вошёл Звягинцев. Мужики были небриты, в мятой одежде, но особо пострадавшими не выглядели.

— Как идёт расследование? — спросил я начальника охраны, не взглянув дважды на мужиков, руки которых были скованы наручниками.

— Не так чтобы хорошо. Те ничего про охранников, замешанных в укрывательстве, не знают, с ними общался только Борзов. А эти молчат. Я уже хотел просить разрешение на допрос с пристрастием, — услышав, что сказал Звягинцев, мужики вздрогнули, но лишь сильнее сжали зубы.

— Ух ты, упрямые. Или идейные? — теперь я осматривал каждого из них с ног до головы. — А ведь такое поведение наталкивает на мысль, что наниматель или даже шеф этих двух молодцев вовсе не покойный Борзов.

Поэтому-то они из себя героев и строят. Боятся они этого нанимателя, причём гораздо больше, чем тебя, Андрей Юрьевич. Так кто же это может быть, такой ужасный? Не поделитесь с нами? Может, мы тоже ужаснёмся. Вчетвером-то бояться куда веселее, чем вдвоём.

— Ты бы лучше не пытался его имя узнать, ублюдок, — выплюнул один из них. Мне было плевать, кто из них кто, поэтому я даже не просил у Звягинцева как-то их обозначить.