Свалка небожителей.

Каждый второй был покрыт надорвавшимися язвами, оставшимися после отравлений ядом, и из последних сил держал в руках щит. От первоначальной сотни магов осталось тринадцать волшебников. Провианта осталось только на полдня – почти весь обоз был потерян на второй день.

Половину взрыв-кристаллов израсходовали на борьбу с древесными големами и на полноценный подрыв Древа их уже не хватало.

В общем, ситуация была беспросветно дерьмовой.

«Да и изначального запаса хватало весьма условно», – мрачно думала Тишина, снизу-вверх взирая на величественный дуб с синей листвой.

– «С первых секунд этот поход был обречён на провал. Первый Легион встал кому-то поперёк горла? Его уничтожение можно было использовать, как предлог для геноцида эльмаров? Или легат, опьянённый властью и тщеславием, просто-напросто захотел ещё больше славы? На самом деле, это не имеет особого значения».

Само по себе Древо представляло из себя не религиозный символ и даже не источником магии аборигенов. Это, по меркам магических миров, достаточно крупный город.

И из сложившейся ситуации Мэл видела лишь один выход. Впрочем, бог-туманник тоже был не глуп и грамотно организовал оборону, сгруппировав большую часть сил на рубежах напротив укрепрайона людинов.

Легионеры тоже понимали безвыходность ситуации, но от этого их боевой дух только возрос. Мэл не знала, что за технология создала это виртуальное пространство, но каждый солдат был не простым болванчиком, а полноценной личностью с убеждениями и ценностями. Именно на это богиня и сделала ставку, ни одна марионетка никогда не дотянет по эффективности до фанатика, добровольно идущего в заведомо самоубийственную атаку.

У дерева-города не было ворот – аборигены попадали внутрь, шагая прямо сквозь кору, поэтому место начало штурма не имело значения. Под покровом ночи сотня покрытых язвами легионеров, обвешенные взрывчаткой, как ёлки игрушками, под прикрытием пятёрки магов, подкралась к Древу в стороне от укреплений людинов. Стражи города заметили диверсантов слишком поздно, а вскоре ночь озарила серия белых вспышек, ознаменовавших начало штурма.

Заранее вставший в боевые порядки Легион бросил укрепления и промаршировал к пролому в Древе.

Штурм вышел быстрым и кровавым. Прорвав строй неумелых пехотинцев эльмаров, легионеры ворвались на жилые этажи. Вырезая на своём пути всё мирное население, погибающие десятками людины и не думали останавливаться, захватывая ярус за ярусом. И с каждым убитым аборигеном сияние Древа становилась капельку, но слабее.