Свалка небожителей.

Одену я эти перчатки… и шляпу… и очки, – сдался невидимка под скрестившимися взглядами эльфийки и старого недобога. – Но шарф не заставите! У меня в нём мозг вскипает!

Из-под стола будто сами собой вылетели перечисленные предметы гардероба.

– Пять игроков. Общий банк двести пятьдесят тысяч, – оповестил всех цифровой крупье, когда туманник под тихий ржач товарищей закончил надевать «амуницию».

Причина весёлости игроков была проста: к «очкам» прилагался большой красный нос, пушистные чёрные усы и густые брови.

– Завтра ждите подарки. В ботинках, – загадочно пообещал туманник.

– Да брось, смешно же, – прогудел берсеркер, кончив притворяться спящим.

– Мне тоже будет очень весело, – с мрачным предвкушением произнёс невидимка.

Отто круглыми глазами смотрел на этот дурдом на выезде, уже начиная сомневаться в собственном рассудке.

Мелиса же с лёгкой улыбкой наблюдала за разыгрываемой сценкой, в глубине души обороняя скупую слезу от ностальгии.

– Ставки сделаны, – отчитался цифровой крупье. – Играем в «балбеса». Пятьдесят две карты. Козырь… сердца.

Каждому игроку из выемок на столе выплюнуло по шесть карт. Смысл игры до смешного прост: 4 масти по 13 карт, побеждает тот, кто в конце остался с картами, за ход атакующий бросает максимум три карты, если не смог отбиться – отдаёшь атакующему столько карт из руки, сколько не смог покрыть и ходишь дальше, если же отбился – всё уходит в «бито» и, если у обороняющегося остаётся меньше шести карт, он пополняет их из свободных карт и ходит.

Игра прошла буднично, даже в чём-то скучно. А её исход медленно, но верно шёл к уверенной победе Мэл. Однако сама Тишина была в корне не согласна с таким исходом. Победа в «разогреве» ничего хорошего не сулила – сто двадцать пять тысяч выигрыша это, конечно, вкусно, но всё ещё недостаточно, но этого хватит, чтобы за неё взялись всерьёз и попытались выдоить максимум капитала.

Первой из игры вылетела эльфийка.

– Кажется, сегодня я балбес, – смешливо сказала она, сложив ладони домиком.

Вслед за ней ушёл бог-берсеркер. Поняв, что ничего ему не светит, он просто слил оставшиеся карты и безмолвно откинулся на спинку кресла.