Клан Волка. Том 6. Династия

— Кирилл... о боги.. ты жив... учитель постоянно про тебя спрашивает, а мы не знаем, что ему сказать...

Она уткнулась мне в грудь, еле сдерживая слёзы.

— Скажи, что-нибудь хорошее, Кирилл... хоть что-нибудь.

Я крепко обнял её и прошептал:

— Платон жив. В бою его прикрыли Лёва Зверев и Егор-Глыба, а Мидори вытащила с того света.

— А Лёва?

— И Лёва выжил, но совсем плох. А вот Егор-Глыба... погиб.

Она всё-таки расплакалась, тихо, почти беззвучно.

Из шалаша вышла госпожа Хегевара с маленькой Кейко на руках, потом выбежали ещё двое детей постарше.

А потом появились Грич и Кика Гамзо.

Голова Грича была перебинтована лоскутами от одежды, из-под перевязки торчали грязные синие волосы, казавшиеся почти чёрными. Его сестра тоже пострадала. Кика почти не двигала правой рукой, перевязанной от ладони до самого плеча.

— Мальчики, вы живы! — Кика не сдержалась и вскрикнула, за что Грич тут же толкнул её в бок.

— Как вы нас нашли, парни? — спросил он тихо, хотя явно хотел спросить совсем о другом: о том, кто ещё выжил в Тафаларе, кроме нас двоих, и что вообще происходит.

— Это Демон вас нашёл, — ответил я.

Вокруг волка уже суетились дети Хегевара.

Юмико целовала Демона в нос и тискала за шею, мелкие дёргали его за шерсть и пытались на него залезть, Шаман чесал его под подбородком, а сам волк в это время закатывал жёлтые глаза.

— Лучше бы пожрать принесли! Может, ты всё же скажешь им, что они выглядят как еда... пахнут, как еда.

Неожиданно из зарослей вывалилась лама Тучка, измазанная зелёным соком листвы, чтобы не привлекать внимания своей белой шерстью.

Она замерла, увидев Демона, и что-то тихо профырчала себе под нос.

Наверняка, матюгнулась.

— О, пушистенькая, — оскалился Демон. — Теперь можно и перекусить.

Но неожиданно Тучка подскочила к нему и уткнулась носом в его бок, тихо проверещала ещё что-то, а потом улеглась рядом на траву.

Демон ошарашенно покосился на меня.

— Она сказала: «С тобой надёжней, шерстяной засранец»... И как теперь её жрать?

Через секунду из шалаша показались родители Мидори: Николай Кудинов и Наоки Арадо. Бледные, уставшие, израненные. Было видно, что они места себе не находят из-за дочери. Женщина опиралась на руку мужа, от слабости у неё подгибались ноги.

Я даже не стал ждать их вопроса, а сразу же поклонился им и сообщил:

— Госпожа Арадо, господин Кудинов, с Мидори всё в порядке.