Клан Волка. Том 6. Династия

— Заметь, это не мои слова, — парировал Бахадур, засеменив следом.

Неожиданно фонари библиотеки зажглись ярче, а потом под потолком пронеслась тень.

— Кто-то вошёл, — сразу же нахмурился мужчина.

Он оказался прав. Когда мы вышли в основной зал, то увидели, что в библиотеку явился Оракул Ма.

При виде него во мне всё будто ощетинилось: я ненавидел этого хитрого Жреца и всегда ждал от него подвоха...

***

Интерлюдия девятая. Фуми Галей

Его душа могла покинуть этот мир.

Его покалеченное тело могло быть предано земле или огню — не важно.

Фуми Галей уже давно не сражался за самого себя и никогда не считал себя великим воином. Этот статус порой угнетал его. Ему хотелось простого тепла, отдыха и покоя.

Только не было ему покоя.

Он должен был помочь пройти великий путь своему ученику. Тому, кто превзошёл его силой, но остался для него опоссумом, мелким пацаном с взъерошенной белобрысой чёлкой. Таким смышлёным и любознательным, решительным и смелым.

Только смерть могла их разлучить, а она подкралась слишком близко.

Фуми так и не смог добить Бажена, за что и поплатился. Его бывший ученик снова использовал яд и вонзил нож ему в спину, а ведь в их битве именно он потерпел поражение.

Когда Фуми уже замахнулся, чтобы совершить последний смертельный удар, то его руку будто кто-то остановил. Он увидел перед собой не озлобленного мужчину, погрязшего в предательстве и грязи, а того самого подростка, который стоял когда-то перед Фуми на коленях, умоляя взять его в ученики.

Бажен Орлов уже давно не был его учеником.

Он отрёкся от всего, чему учился.

— Ну что, учитель? Ваш любимчик сегодня... кх-х-х... погиб. Если вы отступитесь и... кх-х-х... отдадите мне его мать, то я вас пощажу.

От звука "кх-х-х-х" Фуми выворачивало.

Этот знаменитый дефект речи возник у Бажена после того поединка в Иллюзионе, когда Фуми потерял левую руку. Тогда, после схватки, Бажен набрался наглости и пришёл навестить раненого учителя в госпиталь.

Он использовал скоростное передвижение: вскочил с больничной койки и в одно мгновение схватил Бажена за шею одной рукой. Сжал так сильно, что повредил ему голосовые связки. Если бы не целительница, вошедшая в палату, то он бы задушил Бажена голой рукой.

Зато отныне его постоянное «кх-х-х» осталось воспоминанием для них обоих.