Маревал. Хроники трагедий

Даже не помню, как я выглядел в молодости. Каждое утро вижу в зеркале старого облезлого шакала, которого отправили, практически, в зверинец, подальше от нормальных людей. Ох, Йерфан их подери, мне уже сорок восьмой эон пошел, а у меня до сих пор нет ни детей. Выращивать в таких условиях щенков опасно. Неизвестно, что из них вырастет!

Смятая банка полетела в старое пластиковое ведро, и рыжий оборотень посмотрел в глаза своему бывшему сослуживцу.

- Слушай, давай обсудим это завтра. Идите в казармы, найдете себе пару коек, где клопов поменьше, и на холодную голову решим этот вопрос.

- Уж лучше так, чем никак, - вздохнул Драхкар, прикрывая за собой дверь.

- Эй! – добродушно окликнул его оборотень

- Что? – устало обернулся орк.

- Спасибо за пиво. Уж и не помню, когда в последний раз глотал нечто подобное.

- На здоровье. Смотри не захлебнись.

- И тебе того же, засранец!..

***

- Фу, прет псиной! – возмутилась Мора, переключая шлем на дополнительную систему фильтрации воздуха.

- Раньше здесь обитали Варг и Жимолость, но их уже давно задрали медведи, - без тени сожаления сказала вампирша.

- И на том спасибо, Шая. Можешь идти.

- Рада, что ты снова с нами, майор, - ухмыльнулась вампирша и мягкой походкой ушла по коридору. – Если что, ты знаешь где меня найти.

- Ну и халупа, - бесстрастно пробубнил Виктор, осматривая комнату. - И опять несколько дней сидеть без душа.

- Тебе-то это зачем, Дохлый? – непонимающе спросил Драхкар. - Ты же не потеешь.

- Много ты понимаешь, командир, - упрекнул его некромант. - В дороге столько всякой дряни на тело цепляется, что потей - не потей, а изводить мыло все равно приходится. Все же бактерии очень любят полакомиться мертвечинкой, и заговор нетления им в этом не помеха, уверяю тебя.

- Ну хорошо, - сказал орк, обращаясь ко всему отряду. - Кто хочет вздремнуть, оставайтесь здесь. Остальные, за мной.

Бросив рюкзак рядом с койкой, Воа старательно выбил пыльную подушку. Стянул маску, и устало лег, подложив руку под голову. Его взгляд плавал где-то под потолком, от тускло светящейся лампочки, висящей на вывороченном проводе, и до глубин собственного сознания. Что же стало с тем парнем, желавшем посвятить свою жизнь борьбе с колдунами и крепкой любви в нежных объятиях невесты? Наверно, то же самое, что и с бедным Виктором. Он умер. Умер по-настоящему.