Маревал. Хроники трагедий

Жена хозяина среагировала весьма оперативно – как только зашумел вихрь, она быстро заперлась изнутри в холодильной камере, прихватив с собой на всякий случай внушительных размеров мясницкий тесак.

Но окончательно опьяневшему к тому времени Виктору повезло намного меньше – три покрытых рунами длинноносых клинка повалили его, намертво пригвоздив щуплого некроманта к полу. Боли он практически не почувствовал, и даже успел сплести заклинание «черного мора», резвым облаком гнилого дыма полетевшее в сторону невидимого противника.

Гремело помповое ружье хозяина пивной, но вихрь, похоже, не рассчитывал утихать. Наконец, в центре маленького урагана в зал вошли трое бледных лысых мужчин, со следами грубой имплантации на сморщенных лицах и красными зрачками искусственных глаз. Это были те самые прислужники Роули, которые повстречались команде в старых канализациях.

- Подходи по одному, морды головозадые! Всех убью – один останусь!

Передернув затвор, Борислав сделал еще один выстрел и упал, сраженный огненной стрелой в грудь, попутно разбив спиной вспыхнувшие полки со спиртным.

- Раздери меня Йерфан! – подхватив забрызганный кровью дробовик и коробку с патронами, Тарла выпрыгула из-за стойки.

Она еще не успела приземлиться, как в ей в бок ударила молния, отбросив ее с огромной силой. Протаранив рыжей головой тяжелые двери, гномида жестко приземлилась на покрытый белоснежным кафелем пол, сильно ударившись о посудомоечную машину. Если бы не плавающие по ее телу имплантаты, начиненные под завязку астральным кварцем, лежать бы ей сейчас с огромной дырой, заливая белоснежную плитку кровью и содержимым своих внутренностей.

Магическое поле, генерируемое этими железками во время впрыска адреналина или сильного нервного напряжения, приняло на себя весь немаленький заряд, а разбитая голова за пару наменов заросла, не оставив даже намека на возможный шрам.

Тем временем Драхкар лакал одно зелье за другим, старательно зазывая гратхамсархаев принять участие в бою.

Боевые шрамы яростно сияли по всему напрягшемуся телу. Открыв очередную склянку, он вылил шипящее содержимое на оторванную массивную ножку от стула. Веселье прервано, старый друг, с которым он так долго не виделся, теперь горел за обугливающейся стойкой. За это надо мстить!

Заткнув каменной пробкой начавшую кипеть жидкость, шаман с диким ревом бросился на неподвижно стоящих врагов.