Маревал. Хроники трагедий

Если б могли сюда войти… Тогда он бы здесь не сидел, проживая свою бессмысленную жизнь, словно зверь в клетке.

Лунный свет слегка пробивался сквозь пуленепробиваемое окошко. Только он сейчас мог принести весть. И худую, и добрую. Эх, да хотя бы прохладного ветерка на этом мертвом острове. «Надо же, - думал он, иронично усмехаясь самому себе. – Тюрьма на острове, остров в огромном озере, а ветер здесь как будто застыл. Хотя ни гор, ни холмов, преграждающих ему путь, не было и в помине. Наверно, заказчики этого чудесного заведения хотели окончательно лишить заключенных малейшего признака вольной жизни…».

- Гнев Небесный… - сказал тихий голос из темноты.

Шаман широко раскрыл глаза. Вокруг никого не было. «Очень подозрительно, - подумал он. - А не свихнулся ли ты, бравый вояка? Или храбрый шаман? Уже и голоса мерещиться стали. И ладно бы это был шепот духов, но ведь их здесь нет. Надо бы попросить у фельдшера успокаивающих пилюлек…».

- Гнев Небесный, ты меня слышишь?.. – голос прозвучал настойчивее.

- Трескучая Тучка, - осенило Драхкара, - ты ли это?

Лунный свет стал ярче. Белый луч сплетался в маленький сгорбленный силуэт старого гоблина, сидевшего в своей шаманской хижине посреди гор и бескрайних снегов, и опять курил траву чернодымки. На его голове мудрого учителя красовался неизменный рогатый череп, а тонкие сухие руки держали длинный костяной посох из позвоночника демона.

- Здравствуй, мой юный друг, - по-отечески добрым тоном сказал призрак старого гоблина.

- Да будет память твоя длиннее неба, учитель, - Драхкар скрестил руки, приветствуя его. – Как тебе удалось преодолеть эти непроницаемые стены?

- Ты еще много не знаешь о нашем тайном искусстве, мой нерадивый ученик, - гоблин с грустью осмотрел камеру. - В неприятное место занесла тебя Река Жизни.

- Прошу прощения, учитель, - шаман спрятал глаза в складках тюремной робы. - Я столько всего видел в своей жизни… Может, наши предки посчитали бы меня героем, но я так устал от вечной войны, от этих багровых рек… Я просто сломался, учитель. Прошу прощения за свою беспросветную глупость! Просто… Просто…

- Знаю я твои печали, Гнев Небесный, - хриплый голосок старого гоблина стал громче.