Маревал. Хроники трагедий

– После всего, что мы пережили, весь свет обязан нам подмогой…

- Подожди-ка, - Трескучая Тучка резко перебил ее и посмотрел ей в глаза. – Внутри тебя есть машины, верно?

- Верно, - удивилась гномида. – А вы и в этом разбираетесь?

- Признаться, никогда не любил искусственных созданий, но у меня есть то, что может вам пригодиться.

Зарывшись с головой в гору из сумочек, мешочков и сундучков, Мандидук упорно разгребал свое богатство, пытаясь что-то отыскать посреди этого бардака.

- А, вот! Нашел! – торжественно объявил он.

Гоблин протянул Тарле руку. В ней была зажата какая-то голубоватая электронная пластина, испещренная гномьими рунами.

- Не может быть! – воскликнула гномида, принимая подарок. – Это же «Рандокс»! Где вы его взяли?

- Недавно сюда приходили гости с Большой земли, и один из них был почти наполовину искусственным. Одна нога, две руки и правый глаз были из металла. Он держал при себе эту вещь, и, похоже, забыл ее в моем чуме, когда мы раскурили с ним очередную трубку.

- Поверить не могу! – продолжала удивляться Тарла.

– Это же дорогущее программное обеспечение для имплантатов военного типа! Даже у нас в Кузне его практически невозможно достать!

- И чем же это так важно? – спросил Виктор, глядя в пустоту.

- Это просто необычайно важно! Один такой программный пакет способен практически полностью реструктурировать действие внутренних механизмов, практически изменяя и улучшая их функциональность!

- А если без всей этой технической белиберды? – усмехнулась Гира, глядя, как гномида словно завороженная уставилась в пласткиковую пластину.

- Проще говоря – оптимизирует работу имплантатов и открывает новые функции за счет перепрограммирования основных протоколов, - проговорила Тарла.

Дверь чума снова открылась, и в мягких стенах кочевого жилища раздался оглушительный девичий визг:

- Драхкар! Ты вернулся! – Саркхаша сбросила огромную сумку с травами у входа и в один прыжок набросилась на обалдевшего шамана. Такого горячего приема от младшей ученицы он никак не ожидал. – Драхкар, родной! Сколько же зим мы не виделись!

Для своего племени эта девушка была слишком тонкой и женственной.

Ее никогда не привлекали бесконечные ни битвы, ни воинственный нрав сородичей. Да и своей хрупкой внешностью она больше походила на человека, нежели на орка. Ее мать жутко невзлюбила свою дочь за излишнюю мягкотелость, и при первой же возможности старалась отдать ее в умелые руки, которые могли сделать из нее подобающую жену и представительницу своего племени.