Маревал. Хроники трагедий

Взрослые приметили эту сцену, и одарили эльфийку уважительными сонными улыбками, а толпа танцующих у огня детишек залилась звонким, слегка басистым, смехом.

- Кажется, тут кто-то что-то говорил про пример для подражания? – язвительным тоном спросила Мора, удерживая в себе заразную смешинку.

- Это личная месть, а она лежит за гранью добра и зла, - парировала Высшая.

- Все философствуешь подруга? Ну смотри, от твоих фокусов польза только местным кудесникам, дефицита учеников у них теперь не будет.

- Ну вот видишь! Значит все не так уж плохо в этом призрачном дне.

Тем временем Драхкар уже отошел от своего отряда, и сейчас вошел в маленький тесный чум своего учителя. И как раньше, его ждало одно и то же приветствие, и как назло, он решил поднять стеклянное забрало шлема.

- Ай-й-й! – прошипел он, потирая ушибленный лоб. – Учитель, ну неужели нельзя без этого?

- Нельзя! – неожиданно властным для гоблина голосом рявкнул старый шаман.

- Какой злобный дух?! – Драхкар недоуменно посмотрел на дымящего длинной трубку учителя. – Протри глаза, Трескучая Тучка! Это же я, Гнев Небесный, с духом во плоти перед тобой стою!

Оглушительно чихнув, гоблин медленно поднялся с теплой шкуры на свои сухие ноги, повернулся к гостю лицом. Глаза его были словно затянуты непрозрачной пеленой, тонкие руки дрожали, держась за длинный костяной посох.

Глубоко затянувшись дурманящими курениями, Трескучая Тучка хитро прищурился, осматривая Драхкара с головы до ног. Судя по всему, на захмелевший разум гоблина сошло озарение, и его морщинистое лицо растянулось в широченной желтозубой улыбке.

- Мой юный друг! – уже привычным гнусавым тоном засмеялся он. – Сколько зим, сколько зим мы не общались с тобой ликом к лику! Садись поближе, нам о стольком нужно поговорить!

Драхкар облегченно вздохнул, и не отпуская руку от ушибленного лба опустился на постеленную на полу шкуру.

- Ты уж прости старого дурака, не признал тебя в этих чудных доспехах, - засмеялся старый шаман, виновато улыбаясь своему ученику. – Ты же знаешь, я не со зла. Многое на свете знаю, да вот взор уже сильно ослаб, что духовный, что плотский.