Охотничья пора

Ты, наверное, сам не понял, как он образовался. – Домовой кивнул косматой головой. – Но зачем подговорил аука? И хухликов напустил? Чем тебе все те люди не угодили?

– Так энти самые негодяи их надоумили! Зачем, говорят, сейчас домовой? Сами справитесь. А другой, сейчас двадцать первый век, говорит, ничего не нужно. Тьфу! Много они понимают! Домовой дому необходим!

– Это твоя точка зрения. Я не говорю, что неправильная, – добавил Димитр, увидев косой искрящийся взгляд. – Но то их дом. Они приняли решение, так пусть по-своему и живут.

– Но как же я?

– Ты тоже живи по-своему. Вот здесь люди живут. – Чародей указал рукой в окно. – Старые, одинокие. Им бы пригодился помощник. Тот, кто позаботился бы о них и создал уют в доме.

– Ну, я даже не знаю. – Домовой глянул в окно, почесал бороду. – Я с той семьёй всю жизнь прожил.

– Пришло время что-то менять. Не цепляйся за старое и не мучай людей, которые решились на что-то новое. Пусть живут так, как хотят.

– Хмм….

Домовой встал на печи.

– Была не была. Попробую! Тутай обо всех позабочусь! – Домовой решительно упёр руки в бока и вытянулся во весь свой миниатюрный рост.

– Хорошо! – Димитр встал, собираясь уйти.

– Только это, господин волшебник, я ещё одному человеку подлость сделал. Подсунул ему кувшин проклятый.

– Это тоже ты? Он-то тебе что сделал?

– Так это он им те жуткие жужжащие машинки напривозил. Которые, видите ли, будут за меня всё делать!

– Ох… – Димитр покачал головой, прикрыв глаза рукой.

– Понял-понял.

– Хорошо. Кстати, где ты взял проклятый кувшин?

– Купил.

– Купил? – Удивлённое выражение начало прирастать к лицу Димитра. – У кого?

– У одного анчутки. Он всякие необычные разности продаёт.

– Анчутки? Его случайно не Сив зовут?

– Вы шо, знакомы? – Настал черёд домового удивляться.

– В некотором роде.

Венец природы (Часть 1)

Плотные бело-серые тучи застлали небо. Неторопливо двигаясь, гиганты изменялись, преобразовывались и создавали новые формы. Осеннее солнце тщетно пыталось пробиться через непроницаемую завесу. До земли его лучи не доходили. Впрочем, растущие вокруг сосны и ели привыкли к пасмурным дням.