Путь Крови

— Ладно, хорошо, разрешаю решить твоё очень важное дело. Всё равно они опять рванут за тобой, так что не вижу смысла запрещать. Днём раньше вы встретитесь, днём позже. Я свой дар тебе сделал, то, что ты будешь тратить его впустую — уже твоя жизнь.

— Спасибо, учитель, — я поднял руки, прижимая ладонь к ладони. — Мне бы хотелось днём раньше. Я могу идти?

— Куда? — удивился Закий.

Я невольно рассмеялся:

— Ну, не в Иструм же к своим людям, в лагерь. Я могу идти готовиться защищаться?

— Защищаться? — ещё раз удивился Закий.

— Ты сегодня нападаешь на него. Меня так впечатлила твоя схватка против всех, что я решил её повторить. Заодно позволю тебе попрощаться с парнями. И им с тобой.

Я медленно повернул голову в сторону огромных валунов, среди которых сейчас прятались два десятка моих соучеников и три десятка стражников Академии. А я-то удивлялся, чего их сегодня так много. Что-то мне кажется, что три десятка каторжников — это всё же более слабые противники, чем три десятка младших воинов в броне и с оружием.

Да и насчёт Закия не нужно заблуждаться. Как только я справлюсь со всеми в лагере, то появится и он сам. Вместо того самого реольского адепта, которого обещал на экзамене.

Что-то мне кажется, что реольский адепт, которого сумели поймать, и которого не боятся освобождать в Академии и вполовину не так силён, как Закий. Даже два адепта не так сильны, как один учитель.

Радует в этом только одно — в отличие от экзамена настоящая опасность сдохнуть мне сегодня не грозит.

Я тронул налобную повязку, проверяя, туго ли она затянута.

Ладно. Так, значит, так.

Едва я сделал первый шаг прочь от Закия, как он заорал за моей спиной во всё горло, заставив меня вздрогнуть:

— Эй! В лагере! Не спите! Вот, уже шагает к вам реольский ублюдок! Уже готовится поджарить вам задницы! Стражник, что сумеет его ранить — получит месячное жалование в награду! Ученик, что сумеет его ранить — завтра освобождается от пробежки!

Я вскинул брови. Щедро. Парни сейчас из кожи вывернутся, особенно помня, что в прошлый раз дважды сумели меня задеть.

Рядом оказался Ограк, советник армии:

— Господин, советую вам...

Я вскинул руку, складывая её в печать-приказ.

Молчать.

Ограк кивнул и послушно замолчал. Вот он, советник армии отлично знает, что такое приказ.

Раз это экзамен, то я буду сдавать его сам.

Ошибусь, позже Ограк расскажет, что я сделал не так. И не он один.

Пальцы мои замелькали, складывая печати одну за другой.