Путь Крови

Господин так же просил меня почистить эти беспокойные земли. Так что, либо я приношу ему, — Креод напоказ принялся тыкать пальцем в пучивших на него глаза мужиков. — Раз, два, три...шесть...девять...двенадцать голов разбойников, либо... — Помолчав, Креод ухмыльнулся и напомнил своё первое предложение. — Либо привожу двенадцать солдат.

Старший разбойников скривился и явно не от боли, но кивнул:

— Уговорили, господин. Сколько жалования положите?

Креод так же спокойно ответил:

— Как обычно, как любому новобранцу Дома, который ещё не заслужил права называться младшим воином Дома.

— Негусто.

Креод снова ухмыльнулся:

— Ты чем-то недоволен, новобранец?

— Нет-нет, господин, я...

Креод рявкнул:

— Господином вы будете называть только владетеля Дома и его наследника! Я гаэкуджа Дома. Гаэкуджа Малого дома Денудо! Гаэкуджа! Повторить!

Те из разбойников, что уже успели подняться на ноги, попятились, побледнели, поспешно закивали:

— Д-да, г-г-гаэкуджа. Поняли. Всё поняли. Гаэкуджа.

Креод довольно кивнул:

— Отлично. Десять минут вам собраться.

Бывшие разбойники переглянулись:

— И к-куда мы, гаэкуджа? К Большой Ольховке?

— Нет, это далеко. К ближайшему селу, купим там лошадей и пару повозок.

Старший разбойников, кривясь и покрываясь холодным потом, поднялся, спросил:

— Это к чему, гаэкуджа? Повезём что?

Креод ухмыльнулся от уха до уха:

— Еду повезём, да ваше барахло.

— Так это, мы и на лошадях разместимся, гос... гаэкуджа.

— Так это вы, а мне нужно не двенадцать, а хотя бы десятков шесть новобранцев.

Старший разбойников молча кивнул, но слух Креода был гораздо острей, чем слух обычного простолюдина и он отлично расслышал, что шептали дальние разбойники, обмениваясь взглядами.

— Тупой придурок.

На этот раз улыбку Креод спрятал. Он тоже считает их тупыми придурками, которых бы раньше даже на лигу к границам владений Денудо не подпустил, не то что удостоил чести стать воинами Дома Денудо. Но сейчас ему выбирать не приходится.

Им понадобилось две ночи, чтобы решиться. На третью ночь он проснулся от тихих шагов, чуть приоткрыл глаза, наблюдая из-под ресниц за двумя неясными тенями в ночной темноте. Судя по тому, как густо тянуло сосновым ароматом — на костёр навалили свежих веток, чтобы прикрыть угли. Причём он даже не заметил с вечера, когда они их приготовили, или же ломали сейчас, но очень далеко от стоянки, чтобы не разбудить его хрустом.

Зря только мучились.