Путь Крови

Выходило, что, напротив, сейчас в Академии училось гораздо больше, чем ожидалось. Впрочем, уверен, сейчас и храм Кузни Крови выглядит совсем иначе, гораздо многолюдней.

А вот алтарь здесь был больше, чем в Кузне. Огромный чёрный куб. Что-то мне кажется, он даже больше алтаря Хонесто, хотя, конечно, там мне было не до того, чтобы его измерять руками.

Закий выждал несколько ударов сердца и скомандовал:

— На колени.

Я всё так же, как и раньше, шептал молитву беззвучно, да ещё и низко опустив голову, чтобы никто не видел моих губ.

Я... Я вырос, я давно уже не тот мальчик, что приехал когда-то в Кузню, желая доказать, что отец может им гордиться.

И уже не тот мальчик, что испуганно просил очистить его кровь Денудо от проклятой крови Оскуридо.

Я уже всё доказал, а отец гордится мной.

Я уже знаю, что Хранителям нет дела до просьб о моей крови. Если бы меня спросили, то я бы сказал, что они не более чем неразумные истуканы, в которых нет разума или же своей воли. Ничем другим я не могу объяснить то, что остался жив и на первом посвящении, и на втором.

Вспомнив о Предке, я направил свою молитву к ней, глядя на ярко горящие на алтаре слёзы Амании.

Великий Предок, Амания, прошу, ответь мне, подскажи, должен ли я продолжить возрождение крови Оскуридо или же лучше, если этот род прервётся на мне, а Ребел так и останется мёртвым?

И снова она, как и в храме Дома Денудо, мне не ответила. Похоже, что она очень далеко и я могу дозваться её лишь на краю гибели, когда алтарь и Хранители вот-вот заберут мою жизнь.

Да и могу ли я взваливать на Аманию решение, которое должен принять сам? Я ещё не выполнил того, что обещал ей на первом посвящении, хотя, конечно, совершенно непонятно, каким образом я должен последовать за Аманией, которая ушла тысячу лет назад.

Мне кажется, у меня есть подсказка, которую я получил на втором посвящении, но что она значит?

Ты ходишь вокруг меня.

Как я могу ходить вокруг той, кто ушёл?

Я прикусил губу. Недавно вот Верию пенял на ум, а сам? Если я не совсем дурак, то это может означать только одно.

Закий громко приказал:

— Закончили, сливаем жар души. И не хитрите, после экзамена каждый из вас получит одну из этих слёз. Вы сейчас работаете сами на себя.

Я невольно покачал головой. Учитель, даже меня, который, вроде как, проклятая кровь Оскуридо, дважды обманул Хранителей, окружён тенями, которые нашёптывают ему, как возродить убитого Безымянного, коробит от такой непочтительности.