Путь Крови

Я выругался про себя, но спокойно пожал плечами:

— Не в каждой камере им покрывают обычную деревянную дверь.

Взгляд Закия оставался всё таким же холодным:

— Это да, но меньше болтай, лечи давай, пока он в себя не пришёл, а то орать начнёт.

Я поднял руки и сосредоточился, проводя жар души к печати, тщательно выговорил:

— Зерраум сортам зиарот.

Учитель Вортус, который молчал всё это время, процедил сквозь зубы:

— Я бы на их месте ненавидел бы тебя до конца жизни, Закий.

Тот спокойно пожал плечами:

— А я бы на их месте, благодарил меня до конца жизни.

И снова я невольно сравнил двух учителей, только на этот раз Закия и Глебола. Глебол как-то раз говорил что-то похожее буквально слово в слово и оказался прав, как ни странно.

С другой стороны, у нас там не были так доступны адепты внешних техник с лечением, поэтому мы и ран почти не получали. Да, были эти очень и очень неприятные моменты мнимых ран, но...

Страшно подумать, каким бы могло стать обучение в Кузне, получи они к себе в наставники десяток адептов Великих заклинателей.

Я даже головой потряс, пытаясь вытрясти из неё образ счастливого Глебола, который познакомился с Закием и на пару продумывает, как лучше построить обучение. С высоты открывающихся возможностей, как говорится. А ещё Глебол внезапно может приехать сюда поделиться опытом.

Ужас, не дай Ребел, не дай Ребел.

Глава 5

Закий едва смыл пот и грязь, когда в дверь забарабанили:

— Господин, господин!

Он выругался под нос, быстро накинул свежий, хрустящий ханбок прямо на мокрое тело и босой пошёл открывать.

Слуга, выпучив глаза, с поклоном поднял на вытянутых руках тубус:

— От гонца. Печать Его Величества.

Закий слепым не был, но глаза пучить не стал. Короля здесь нет, ради чего? Да и печать не лично его величества, а всего лишь королевской канцелярии.

Уже легче. Пусть господин Вир и оставлял Академию на него не первый год, но решать проблемы размера личного письма от короля он не был готов.

Закий сломал печать, вскрыл тубус, безжалостно ломая воск, и вытряхнул на стол само письмо.

Развернул, прижимая непослушные края яшмовыми палочками.

И первое, что сделал — облегчённо выдохнул. Ничего решать и не придётся. На самом письме печать королевской канцелярии повторялась, а рядом нашлась печать и самого господина Вира.

Это без слов объясняло, что он письмо читал и одобряет. Это хорошо. Закий помнил старую, покрывшуюся мхом ещё во времена его ученичества в Академии, байку, которую услышал как-то от своего учителя.