Путь Крови

— Ирал — неожиданно перебил его Молак. — Ты и впрямь слишком болтлив. Пора бы и помолчать.

Я краем глаза следил и за Молаком и за Иралом. Как много вы от меня скрываете, мои советники. Вы думаете, что я побыстрей хочу стать сильным, чтобы начать возрождать Ребела? Я хочу быстрей стать сильным, чтобы выполнить условие спасения своей семьи — это раз. А второе — я хочу как можно быстрей задать вам вопросы, зная, что вы будете говорить мне правду или хотя бы зная, что я могу наказать вас за ложь.

— Господин.

Я поднял взгляд на Илиота.

— Он готов, господин.

С этим словами Илиот толкнул Листена, заставляя его опуститься передо мной на колени. Илиот что, хочет напугать и его, и меня? Это ещё что за ритуал? Принятия крови господина?

С другой стороны, заставлять его подняться будет глупо и обидит Илиота. Так, значит, так. Я вздохнул и поднялся.

***

Пленных и каторжников оказалось так много, что тюрьма под Академией, предназначенная больше для строптивых учеников, просто не могла вместить их всех, даже если набить ими коридоры как рыбой бочки.

Много проблем с охраной, много проблем с кормёжкой и попытками побега. Но по-другому никак, если учесть требования короля к экзамену, да и с кормёжкой с сегодняшнего дня проблем станет ровно вдвое меньше.

Закий поймал себя на висельном юморе, но лишь скривил губы в усмешке. Ничего против того, чтобы вместо каторги простолюдины искупили свою вину так — он не имел.

Да и сейчас его больше интересовало другое — принцесса Леве и ответы на его подозрения.

Хотя какие уж тут подозрения, теперь это уже скорее истина.

Между Закием и принцессой стояло двое. Идар первой крови с мечом на поясе. Судя по гербу на плече — из Великого дома Арой. И мог ли быть телохранителем принцессы кто-то слабее Великого паладина? Разумеется, нет.

Рядом с ним замерла такая же высокая и широкоплечая фигура. В тяжёлом плаще, накинув на голову капюшон, который каким-то удивительным образом скрывал лицо в непроглядной тени, скорее даже в чернильном пятне.

Великий паладин и Кровавый воин.

Какое удивительное совпадение.

Четверо солдат с натугой притащили очередного каторжника. Рот его был крепко забит кляпом, руки и ноги надёжно закованы в тяжёлые кандалы. Когда его с лязгом швырнули в центр начерченного круга, то ему не хватило сил даже перевернуться в них, не то что бы вскочить.