Точка Бифуркации I

По крайней мере, в том временном промежутке, в котором жил, любил и служил я.

Переломным моментом в моей биографии стала война. Бежать от неё мне не позволила ни мужская честь, ни чувство патриотизма, которое мне тоже было не чуждо, ни тем более присяга. Учитывая продолжительность боевых действий, в которых страна увязла на годы, и немалые потери с обоих сторон, жизнь меня на этой службе неслабо помотала.

Были и положительные моменты: в критической обстановке во мне раскрылись хорошие лидерские качества, которые не утаились от глаз командира.

И учитывая некоторую "текучку" кадров на войне, судьба повернулась так, что за восемь лет я дослужился до целого комбата.

Много лестных кличек, вся грудь в орденах и медалях, часть из которых достались особенно тяжело, и несколько лёгких ранений. К тридцати годам "молодой" майор, то бишь я, выглядел немного не на свои годы – война берёт своё. И наперёд скажу: я хоть и был в прекрасной физической форме и со спортом на "ты", но суперсолдатом никогда не являлся.

Каких-то выдающихся способностей ни в стрельбе, ни в ближнем бою я не показывал – всё как у всех, на хорошем уровне, но не более. Колосов, дослужившийся при мне до генерала, хвалил во мне мой мозг, способный на риск и хитрые манёвры, хвалил, как я говорил, и лидерские качества – люди и правда за мной шли. А ещё он всегда мне говорил беречь и дорожить своей фортуной.

Последняя, как можно догадаться, однажды меня сильно подвела. И судя по тому, что я помню, это была банальная, но мощная ракета, приземлившаяся на наш штаб прямо во время совещания.

Умер я мгновенно.

Сейчас в мою голову закралась интересная мысль: а что если мы все своего рода попаданцы? Просто не каждому, как мне, повезло осознать себя в новом теле. К примеру, у меня это вышло только лишь к семи годам. Правда, тут не обошлось без нюансов...

Начнём с того, что я не попал внезапно в тело этого мальчика. Этот мальчик – и есть я. Я им родился. И сейчас, так уж вышло, не только смог вспомнить свою прошлую жизнь, но и получить что-то вроде памяти предков.

Памяти предков этого тела, если быть совсем точным.

Это очень трудно объяснить, но по ощущениям отдалённо похоже на то, будто я пообщался со своим дедом. И то, что он мне рассказал, переворачивало всю мою жизнь с ног на голову. Я бы даже не так сказал: крутило, вертело и высоко подбрасывало мою жизнь возле обрыва и не факт, что собиралось ловить.

Из настоящего, сейчас у меня было только имя.