Точка Бифуркации I

Несмотря на свой юный возраст, он уже имел чувство такта и развитую эмпатию.

Вернувшись домой, я по обыкновению поздоровался с бабушкой и направился в свою комнату. Тренировки своей силы, в отличие от школьных уроков, уже успели войти в привычку. Правда, сегодня я решил попробовать кое-что иное.

Этот голос в голове последнее время стал появляться всё чаще. И что он только мне ни предлагал и ни советовал. К примеру, днём в школе голос утверждал, что может захватить тело учительницы, и всё, что ему для этого нужно – это моё разрешение.

Понимая, что практически всегда его предложения очень нехорошие, я усилием воли постоянно отбрасывал эту сущность на задворки разума, заставляя его, а если быть точнее – её, надолго замолкнуть.

Последние дни, немало размышляя на эту тему, я набрался духа и решил всё-таки с ней поговорить.

– Покажись, – коротко произнёс, почему-то пребывая в полной уверенности, что это сработает.

Чёрный дым моментально заполнил почти всю комнату, на короткий миг погружая помещение в кромешную тьму.

Помимо того, что у тёти были вертикальные зрачки и жёлтые глаза, она была как-то странно одета. Однажды я случайно подглядел в окно, как две тёти в подобных нарядах были в гостях у дяди Святогора, но тогда было лето, и их прозрачные накидки и короткие трусы меня особо не удивили. На улице и правда жарко, и мы с Максимом тоже ходили без футболок.

Сейчас же был сентябрь месяц и стало достаточно прохладно, поэтому выбор одежды этой тёти заставил меня сомневаться в её умственных способностях.

– На, укройся, – протянул я ей снятый с кровати плед, а на её вопросительный взгляд добавил: – Он тёплый.

Лицо тёти из хищно-любопытного изменилось на удивлённое. Плед она всё-таки приняла, но укрываться не стала, лишь положила на колени. Может, как и я, она никогда не мёрзнет?

– Итак, кто ты?

Заданный вопрос вернул прежнюю улыбку на лицо тёти, которая, плотоядно меня оглядев, встала с места и, сделав шаг в мою сторону, наклонилась и проворковала:

– Я – Кали, мой сладкий пупсик, – договорив, она попыталась потрепать меня за щёки, как ребёнка.

Но я-то взрослый! Последний раз я позволял обращаться со мной, как с малышом, в три года, после чего заявил бабушке и дяде, чтобы они с этим заканчивали. Они, конечно, не сказать чтобы прям послушались, но кое-что изменилось.