Молот империи (часть 2)

Потом он зашёл внутрь, поставил её на стол и открыл ящик, висящий на стене. Там были ключи от маленькой дверцы в ангаре и ключи от люков ригг.

— Вот вы где, — тихо проговорил он.

А зачем он вылил бутылку? А чтобы никто не понял, что там снотворное. Лысый охранник храпел, а седеющий толстяк нашёл нужный ключ от ригги, загнутую трубку с обточенным кончиком и пошёл в ангар.

Я сделал знак Келвину, чтобы он стоял на месте. Сам начал красться следом за этим доморощенным диверсантом. Толстяк открыл калитку в больших воротах ангара, достал фонарь и вошёл внутрь.

На плече у него висела брезентовая зелёная сумка, очень тяжёлая, судя по тому, как она оттягивала ремень.

Кажется, знаю, что он хочет делать. Хочет испортить нам всем завтрашний день. Толстяк начал бродить возле моего шагохода.

Ему очень не понравилась моя пломба, кусочек свинца на проволочке, который я опечатывал специальным инструментом. Нашёл эти клещи в ригге, там выбит номер, так что подделать он не сможет. Но всё же он решил открыть замок.

Ага, пробуй ещё, ключ-то я оставил совсем другой.

— Вот же гадина, — толстяк почесал затылок и выключил фонарь. — И что мне делать?

Так, взять его прямо там, в ангаре? Нет, лучше подожду на выходе. Расстегнул рукава, но цепь пока не вызывал, смогу схватить и так.

Какой-то шум раздался в кустах у будки охраны. Я же сказал ему сидеть на месте. Толстяк тем временем быстро пошёл на выход. Я затаился у калитки. Он прошёл мимо меня и не заметил.

Я подскочил к нему сзади и сдавил ему пухлую шею в замок.

— Ну и что ты забыл в моём шагоходе?! — рявкнул я.

— Нет, пожалуйста! — прохрипел он. — Меня заставили. Прошу. Я всё расскажу!

Вот даже как? Но хватку я пока не расслаблял, вдруг это уловка. Диверсант дёргался, хрипло дышал, но пытался разжать хватку только правой рукой. Что-то хочет сделать левой. Мне это не понравилось, я перехватился и вызвал цепи. Звенья сдавили его шею, а я натянул их сильнее.

Толстяк захрипел и резко поднял правую ногу вперёд.

Мы упали на землю, я сильно стукнулся затылком, а цепи вдруг исчезли после резкой боли.

Дышать стало трудно, когда такая туша оказалась сверху. Он вскочил на ноги с неожиданным проворством, но я пнул его в ногу, и толстяк едва не споткнулся. Я замахнулся цепью, которая снова вернулась ко мне на правую руку и уже вовсю светилась красным.

А он точно не трус, раз не испугался и начал целиться в меня из маленького пистолета. Я откатился в сторону и стегнул его цепью.