DISCIPLES. Тайна Серебряного Храма

Какую роковую ошибку он совершил, руководствуясь в выборе сединами и морщинами паладина, Атен понял ещё до того, как его меч сошёлся в смертельном танце с удивительным белоснежным клинком храмового мастера. Молодому мечнику всё сразу стало понятно, как только он увидел с какой изумительной лёгкостью, не взирая на годы, старик выхватил из заплечных ножен свой огромный двуручник.

Несмотря на всё своё хвалёное мастерство против храмового мечника Атен смог продержаться всего двенадцать секунд. На тринадцатой его верный меч, снискавший ему при имперском дворе славу непобедимого чемпиона, оказался перерублен у самой рукояти огромным двуручным мечом паладина и длинный обрубок бесславно брякнулся о каменную стену храмового дворика.

После такого оглушительного фиаско Атен был уверен, что испытание он провалил, и был безмерно удивлён, когда именно его из оставшейся троицы взяли претендентом в Серебряный Храм Паладинов.

Для него так и осталось тайной – какое же время против своих грозных поединщиков продержались остальные соискатели? Они не произвели впечатления на храмовых паладинов, и их по-тихому проводили за ворота.

Атен после последнего испытания с ними больше ни разу не увиделся.

Противостоящий ему в поединке седой мастер Крез Жёлтый Журавль, ставший его наставником, на первом же занятии, взамен привычного Атену легкого чуть искривлённого клинка, выдал такой же, как у него самого, огромный двуручник и продемонстрировал серию упражнений, ежедневное многократное повторение которых гарантировало в скором времени овладение претендентом премудрости боя тяжёлым клинком.

Все предыдущие методики тренировок пришлось поскорее забыть. Обучение в Серебряном Храме для блистательного при дворе гвардейца, по сути, началось с чистого листа, как у никчёмного новичка.

Обучив претендента за первый месяц всем известным ему приёмам и, удостоверившись, что полученные уроки учеником усвоены и активно отрабатываются на ежедневных тренировках, наставник перестал возиться с подопечным двадцать четыре часа в сутки, предоставив его на растерзание другим храмовым инструкторам.

Сам же наставник отныне ограничивался лишь утренними поединками с претендентом в полную силу, предварительно доведя до его сведения, что объявляет обет молчания, и заговорит, лишь когда ученик станет ему достойным противником.

Изо дня в день бесконечными тренировками тело Атена раскаляли и плющили, как брусок сырого железа – хоть и высшей пробы, но лишь железа! – на кузнечном горне.