DISCIPLES. Тайна Серебряного Храма

Жёлтый Глаз уже привык к своему размеренному образу жизни эдакого удельного князька богатой провинции, даже заставил себя полюбить открывающийся из окон замка равнинный пейзаж с лугом, лесом и речкой. Умом он давно уже со всем смирился и замечательно ко всему приспособился. Но сердце гнома навсегда осталось в далёких, родных горах. И после таких ностальгических снов, как предыдущей ночью, суровый седобородый сын Гор просыпался с мокрыми от слёз глазами. За эту свою слабость гном сам себя потом добрые пол дня люто ненавидел, вымещая раздражение на ни в чём не повинных слугах.

Хмурый, как туча, наместник, стараясь не потревожить сон почивающей рядом жены, осторожно сполз с широкой кровати и босиком направился в смежное помещение. Где, скинув с себя спальный балахон, голым с бортика ухнулся в небольшой, но глубокий, бассейн с ледяной родниковой водой.

Мигом взбодрившись, он вышел из чаши бассейна по ступенькам мраморной лестницы, подхватил с вешалки заранее припасённое дворецким большое махровое полотенце и, на ходу им энергично растираясь, перекочевал из бассейной в другое смежное помещение – гардеробную.

Здесь, неспешно прогуливаясь между рядами вывешенных на плечиках платьев, что называется на любой жизненный случай, седобородый гном выбрал себе одеяние по вкусу на утро, самостоятельно в него облачился и, выйдя из гардеробной в широкий и чуть мрачноватый по раннему предрассветному времени замковый коридор, твёрдой упругой походкой привычного к походам воина зашагал в сторону своего рабочего кабинета.

Незаменимый помощник и, по совместительству, личный секретарь наместника Берли Ковш, за годы службы успевший изучить все привычки капризного старика Фралера, уже сидел за своим столом в небольшой приёмной перед рабочим кабинетом.

– Тебе-то чего не спится? – раздражённо фыркнул в ответ на приветствие подскочившего, при его появлении, со своего места гнома хмурый наместник. И, не дожидаясь ответа, быстро прошествовал в свой кабинет.

– Похоже старик сегодня не в духе, – по давней привычке, оставшись наедине с самим собой, забормотал себе под нос помощник, опускаясь обратно в мягкое кожаное кресло.

Не успокоился.

– Чего-чего?! Нашего «Жареного Гуся» подпалили! – взвился побагровевший от гнева наместник, лишь только Берли закончил обязательный утренний доклад.