Схрон. Дневник выживальщика. Книга 4

Все это не было похоже на пендосский плен.

– Он очнулся, деда! – услышал я мелодичный, как переливы весеннего ручейка, голос.

– Ох, йедрить-растудыть! Наконец-то! – Передо мной появилось обеспокоенная рожа Пахомыча.

– Та чево ему сделаецца? – засмеялся на заднем плане Егорыч. – Я ж говорил, башка-то у хлопца чугуниевая!

Слава яйцам, я среди своих! Кто еще, если не лихой старче, мог так зарядить? Опять, наверно, прикладом засандалил, приняв за амера. Когда ему надоест так шутить? Но что это за девка была? Во мне опять проснулась паранойя.

Собрав силы, я рывком поднялся с койки. В глазах тут же помутнело, замелькали вспышки. Обхватив свой многострадальный череп, несколько минут я приходил в себя.

– Воды дайте… – с трудом произнес я, когда немного полегчало.

– Мож, чево покрепче? – усмехнулся Егорыч.

Я посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Машка, не стой, тащи воду! – прикрикнул Пахомыч.

Так, ее зовут, Маша… Блондинистая девушка в толстом свитере метнулась к бочке в углу, сняла крышку, зачерпнула. При этом, почти не спуская с меня глаз. Я даже приосанился. Оглядев меня с ног до головы, она протянула ковш. Прохладная вода окончательно привела в норму мой безупречный организм.

– Спасибо тебе, – сказал я, улыбнувшись.

– Эх, Санек, ты на Машку-то не заглядывайси, она у меня боевая девка.

– Да я чо, я ниче…

– Знаешь хоть, хто тебе шишак во лбе поставил?

– Ну, дедааа… – протянула Маша, закрывая ладошками лицо.

– Это она меня вырубила? – недоверчиво спросил я.

– Моя школа! – Егорыч, поправив усы, гордо выпятил грудь.

– Так он же был одет, как оккупант! – Похоже, она окончательно смутилась. – Я же не знала…

– Да то ерунда, – махнул ладонью лесничий. – А помнишь, Пахомыч, как в сорок четвертом полевую кухню восемнадцатого полка артиллерия потрепала? За танк приняли! Хех!

– Такую умору разве ж забудешь! – захохотал сторож.

Я подмигнул девушке, мол, все нормально, зла не держу. Вроде, успокоилась.

– Ну, шо, раз Санька оклемался, надобно к ужину приступать, – погладив бороду, вымолвил Егорыч.

– Што ж, и то верно, разливай, Егорыч. Марья, накрывай на стол! – командовал Пахомыч.

Ну, а меня и упрашивать не пришлось.