Борьба за Мальвию

Собрав силы в кулак, принц сумел доплыть до левого берега реки, не дав захлебнуться отцу Каллена. Брэндон растратил все силы в магическом сражении и до сих пор не приходил в сознание. Сжав волю в кулак, принц, хекнув от натуги, взгромоздил старшего Лоттерна к себе на спину и побрел как можно дальше, надеясь на то, что Орден не схватит его прежде, чем Брэндон придет в себя.

Каллен перекинул руку Бранда через свою шею и, обхватив того левой рукой, продвигался вглубь леса. В правой ноге мужчины глубоко засел крупный обломок доски от палубы судна.

— Что это за пираты такие, у которых в команде оказалось целых двое одаренных? — спросил юноша Бранда, пока тот занимался свои ранением.

— Они такие же пираты, какой из меня сейчас танцор. — ответил Бранд. Стиснув зубы, мужчина достал из поясной сумки, которая чудом уцелела при взрыве, какой-то флакон и, рывком выдернув обломок, залил в рану содержимое.

— Это точно не пираты, которыми они пытаются казаться. — пояснил Бранд. — Или ты слышал о речных пиратах, которые в команде держат боевую двойку братьев Ордена?

— Это были Орденцы? — изумленно спросил Каллен.

— Абсолютно точно. — ответ Бранда был однозначным. — Я знаю почти всех своих собратьев и их я узнал сразу же. — откровение мужчины огорошило Каллена.

— Вы орденец? — с недоверием спросил юноша, неосознанно сделав шаг назад.

— По крайней мере был им. И искренне верю, что остаюсь и по сей день. — ответил Бранд.

— Но... Как же... — Каллен замялся, не в силах сформулировать мысль.Только сейчас юноша вспомнил, у кого уже он видел похожие флаконы с лечебными зельями.

— В Ордене произошел раскол. Об этом тебе должно быть известно. — сказал Бранд, оторвав кусок ткани с нижней части штанов, после чего крепко перевязал поврежденную ногу. — Так вот, я принадлежу к той части Ордена, которая не примирилась со взглядами Мордека.

— Каллен, Каллен Лоттерн. — юноша протянул руку орденцу. — Безымянная ветвь Ордена?

— Да, ты не ослышался. Я расскажу тебе все, что знаю, когда мы найдем место побезопаснее. — ответил Тринадцатый и, прошипев от боли, поднялся на ноги. — Нам нужно идти.