Борьба за Мальвию

В-третьих, Мордек не планировал больше сотрудничать с ардэнцами. Стерев Эддрика и его сторонников в порошок, он получит единое государство, целиком во власти Ордена, после чего все ардэнские прихвостни на территории Мальвии будут перебиты один за другим. Эти простаки сами дали ему золото на реализацию его планов и жестоко ошибаются, если думают, что получат что-либо взамен. А кочевники всего лишь разграбят мятежный Фронтерлайн и его соседей, которые рискнули присоединиться к старику, после чего вернуться в свои земли, как делали целые века до этого.

Помимо всего прочего, Мордеку не давало покоя его поражение в тот день, когда они гнались за отродьем Лоттерна и темной ведьмы. Мальчишка смог ускользнуть из их рук с помощью предателя из таинственных безымянных. Мало того, так еще и его отец, королевский пес, умудрился ранить его в плечо. Орденец неосознанно потер пострадавшее место, на котором не осталось даже намека на шрам. Разъяренный провалом, в тот же вечер, он пронзил мечом того послушника, который приглядывал за Калленом. Энергия, обильно хлынувшая по его жилам, в тот же миг прокатилась по телу, заживляя рану. С каждым новым убитым артефактом древних он чувствовал, как растет его собственная сила. Даже его тело претерпело незначительные изменения: форма рук, размах плеч отличались от прежних. Заклинания становились мощнее, то, что раньше давалось с огромным трудом и напряжением, сейчас получалось с пугающей легкостью. Поэтому Мордек собственноручно казнил большинство предателей и пособников тьмы. Тот факт, что многие из них были ложно обвиненными или же и вовсе не имели никакого отношения к тьме, его мало интересовал. Незабываемые эмоции, которые он испытывал, когда сила наполняла его тело, перебивали все, что он ощутил за всю свою жизнь. Ни один наркотик, ни одна женщина, никогда не давали Мордеку таких ощущений.Глава Ордена дошел до своей палатки и, поприветствовав двух братьев, стоящих на страже, зашел внутрь. Сторонний наблюдатель сказал бы, что палатка принадлежит скорее какому-то аскету, чем главе могущественного, хоть и расколотого, Ордена. Внутри была лишь жесткая кровать, с таким же жестким матрасом, сбоку от которой стоял небольшой письменный стол с трехногим табуретом. В самом углу палатки в тени стояла собачья клетка, из которой не доносилось ни шороха. Мордек пощелкал языком, привлекая внимание своего питомца, но, не получив ответной реакции, уселся за столик. Взяв в руки кусок пергамента, он погрузился в чтение.