#мимозла

— Сука! — Элька глотала слёзы и старалась не смотреть на нас.

Поправив погнутые доспехи, она пригладила волосы и побрела по туннелю в темноту.

Мы переглянулись.

— Пошли все на хер! — завопил чернокнижник. — Ни за что туда не пойду.

Я и сам сглатывал горькую слюну, прокручивая в голове самые разные варианты. Надо как-то соскочить с крючка, открыть всем, кто я такой, — немыслимо. Рука сама, будто без моего ведома, хлопнула по лбу. Точно — «перед всеми»! Если пойду последним, смогу болтать всё, что угодно! Служба безопасности корпорации и так всё про меня знает.

— Мне скрывать нечего, — вздохнул Карл.

Седой инквизитор давно растворился во мраке, а «танка» встретил петовод. Закованный в шипастую броню чёрный рыцарь удерживал на натянутых до звона цепях двух огромных двухголовых псов. Твари рычали и трясли мордами, раскидывая хлопья белой пены.

— Остановись, воин!

Карл и не думал двигаться. Он даже не достал свою дубину, демонстрируя полную покорность.

— Не пытайся обмануть судьбу, — сообщил страж и сверкнул глазами.

Танк смиренно кивнул.

— Какова твоя награда за миссию? — спросил петовод, и псы зарычали ещё громче.

— Прощение.

— Что, кроме защиты жрицы, ты должен сделать?

— Защищать Жнеца, даже ценою своей жизни.

Страж кивнул и придержал рвущихся с цепи псов.

— Это правда, но она слишком легка и проста. При подписании стандартного игрового договора ты утаил, что болен.

— Такого пункта не было, — сипло заметил Карл. — А добровольно наговаривать на себя я не обязан.

Петовод хмыкнул и чуть отпустил цепи. Псы рванули вперёд, клацая челюстями прямо у лица танка, но он не отступил.

— Ты представляешь опасность для других игроков... — сказал страж.

— Нет! — оборвал его танк. — Мой лечащий врач контролирует погружение в виртуальность и может принудительно разлогинить моё соединение. Так что опасности нет! В виртуале мне намного лучше, врач это подтверждает.

Он замолчал, словно опасался сказать лишнего, но всё же взял себя в руки.

— Раньше мне казалось, что в клинике я — как в тюрьме. Теперь тюрьмой стала игра, — он сцепил руки и сжал их так, что заскрипели стальные наручи. — Мне нельзя выходить без разрешения врача. Он считает, что иначе терапия будет неполной, поэтому я провожу в виртуале всё своё время, а выхожу только для того, чтобы спать.