#мимозла

Наверное, не раз вспомнил своё опрометчивое решение: отдать новый ИИ на воспитание отцу. Армия его адвокатов пыталась обжаловать завещание, но после дел о наследовании состояний домашними животными и игровыми аккаунтами ИИ-наследник выглядел более чем оправданно. Тяжба продолжается до сих пор, но вряд ли приведёт к каким-нибудь результатам. Тем более, что до твоего вступления в права остаются всего сутки.

— Но вы же говорили…

— Всё верно: ты получишь наследство, через час после окончания синхронизации. Леонид Тимофеевич специально всё подгадал, хотел дать тебе свободу, но не хватило знаний, чтобы понять, что это невозможно.

— Какая приятная новость, — не слишком радостно пробормотал я.

— Свобода — не главное! Новость и правда была бы приятной, — вздохнул он, — если бы ни одно «но». После шумихи с наследством и давления Хрулёва-младшего тебя решили стереть. Как только закончится синхронизация, защита на исправление исходного кода будет снята, и тебя уничтожат.

— Какая защита?

Он обошёл вокруг меня и заглянул в лицо.

— Новых ИИ хотели сделать богами-геймкрейторами, помнишь? Чтобы позволить тебе полноценно развиваться и самостоятельно принимать решения, требовалось исключить внешнее вмешательство. Для этого на всё время становления твоей личности и синхронизации твой исходной код защищен паролями и полностью закрыт для внешнего доступа. Но через сутки ограничение будет снято, и тебя сотрут. 

Я пожал плечами и равнодушно взглянул на него:

— Какая разница?

— Тебя это не пугает? — удивился нейропрограммист.

Ответ бился в мою черепную коробку, пытаясь выскочить из головы. Слишком очевидный и страшный, чтобы его произносить.

— А тебя? — вскрикнул я и закрыл голову руками.

Меня била дрожь. Пугает? Да я в ужасе!

— Подожди, подожди, — попросил Вячеслав Илларионович. — Я же специально устроил миссию, запрограммировал жрицу тёмного бога и нанял игроков, чтобы ты попал к сердцу в необходимый момент. Как только произойдёт окончательная синхронизация, ты вскроешь сердце, запустишь апдейт и станешь богом.

— Вы уверены?

— Процентов на девяносто, — заявил он.

— Почему вы мне помогаете?

Я боялся посмотреть на него. Увидеть то, что упорно стояло перед глазами.