Fallout Equestria: Синяя молния

– И зачем было… жить… так высоко? – пропыхтел Соник, перебираясь на ту сторону вслед за Космик. Ему прыгать напрямую было труднее, и он перелезал, хватаясь за выступы на скале.

– Так безопаснее, – пожала плечами земнопони. – Это то же самое, что и когда Длинный Коготь отправила тебя на Землю. Труднее добраться – труднее причинить вред.

– И труднее использовать…

Ёж явно имел в виду свою эпопею с поиском Мастер-Изумруда.

– Тоже верно. – Космик взглянула на стремительно темнеющее небо. – Надо поторопиться.

Она, если честно, не так уж сильно верила, что пегасы всерьёз тут их в темноте обнаружат, но всё равно с уважением относилась к словам Наблюдателя. Если тот их предупредил, значит, на самом деле хотел с ними увидеться.

«Ещё бы – мы ведь после его атаки выжили. И не отступились от своего пути. С такими чудаками не грех и встретиться хотя бы для того, чтобы узнать, как им удалось. Если, конечно, нас и вправду хотели грохнуть».

Она вскинула голову и посмотрела на небо.

Ей показалось, или в вышине промелькнула чья-то крылатая фигура? Росчерк кисти с невидимыми чернилами по серой бумаге.

– Тихо! – шепнула она своим спутникам. – Прячемся!

Они притаились за камнями, с опаской поглядывая на непроглядную пелену, до которой им оставалось не так уж много.

Однако прошла минута, другая, а в небе никто так и не появился.

И никак нельзя было угадать, хороший это или дурной знак; на самом ли деле за ними никто не следит – либо они уже попали в расставленную ловушку.

Космик перевела дыхание.

Во всяком случае, они это узнают самое позднее на обратном пути.

– Порядок, – негромко проговорила она. Сердце всё ещё колотилось, требуя больше, больше воздуха, но кобыла усилием воли постаралась преодолеть раздирающее её изнутри волнение. – Вроде чисто. Идём дальше.

И они пошли.

Постепенно склон становился всё круче, по тропе приходилось буквально лезть наверх, ползти по камням, чтобы не сорваться.

Так просто сдаться они не имели права.

После всех ужасов недавнего прошлого гибель во время подъёма на гору представлялась глупой и несмешной шуткой.

С каждым пройденным метром дыхание трёх глоток становилось всё тяжелее.