Алистер: Крысиные бега

— Блять, — выдохнул я, а Аммон, стоявший и внимательно наблюдавший за мной, встрепенулся.

— Новое слово? Что оно означает? — его интересовало только это, а я указал на маски рукой и спросил его.

— Что ты видишь? — я следил внимательно за его реакцией, но он лишь со скукой взглянул на женские лица. По нему было видно, что он уже пресытился ими, пока я ушёл в свои воспоминания.

— Искусно сделано. Они, как живые. Поработал мастер, — бесчувственно говорит он, но тут же резко разворачивается и смотрит на меня. — Так что за новое слово?

Я выплёвываю новое ругательство и вижу, как возбуждённо внимает каждому моему слову Аммон.

— Это ругательство. У него нет определённого смысла. Говоришь его, когда случается казус, — поворачиваюсь я от него и прохожу к стопкам книг, которые лежат на полу. Я вижу запёкшиеся следы крови на них, но меня не останавливает это.

— Блять… — выдохнул он и передёрнул плечами. — Восхитительно, Алистер! Это того стоило. Знания заряжают… А теперь, скажи мне, что тебя напугало?

— Ничего такого, — говорю я спокойно.

Аммон подлетает ко мне и смотрит на меня скептически. Всё же оказывается, его трудно обманывать.

— Как скажешь.

Теперь у нас у каждого была своя тайна, которую мы не рассказывали друг другу. И я надеюсь, что свою я не поведаю до самого конца. Если я начну объяснять про семь грехов, то внезапно станет интересно, откуда я вообще это узнал. А потом может вскрыться правда, что в теле Алистера ли Артана иномирная душа от рождения.

И тогда мне лучше будет просто подохнуть, как крысе.

— О, Алистер, смотри, — тычет своим пальцем Аммон в книгу, что я в раздумьях схватил с пола. — Ты понимаешь этот язык? Да ты все удивительнее и удивительнее…

Я опускаю глаза и всматриваюсь в символы в книге. И тут я понимаю, что мне этот язык незнаком. Резко хватаю ещё одну. Всё, то же самое.

Все книги, что находились в этом подвале, имели одну особенность.

Их невозможно было прочесть.

Взяв ещё одну в руки, я начинаю листать, пока не останавливаюсь на подозрительно знакомой схеме.

Я поднимаю глаза и смотрю на своего спутника, пытаясь разгадать эту загадку. Он выглядел настолько удивлённым моим поведением, насколько это было возможно.

Но то, что я увидел было ещё удивительнее. Пентаграмма. Пентаграмма, коих и не было в этом мире, как и понятия о семи грехах.