Алистер: Крысиные бега

Слишком много всего произошло за последние сутки, выбивая тем самым меня из привычной колеи. Смерть Таи, бегство, ранение, магия запрета, воспоминания и странные дела, которые мы нашли в тайнике.

Мы продолжаем свой путь по городу, осторожно идя по извилистым улочкам и избегая любых возможных преследователей. Но у меня все ещё кипят эмоции и мысли, и я не могу перестать думать о том, что только что произошло.

Почему Никандр оказался там? Чтобы узнать, вернусь ли я на места преступлений? Но почему они вообще стали искать меня там? Чтобы избавиться от меня? Я не знал, но одно ясно: я должен быть осторожным, чтобы не попасть в серьёзную опасность.

Аммон и Джиллиан стали настороженными, что было не похоже на их обычный настрой, известный мне. И я чувствую, что они готовы к любым свершениям. Видимо, их сильно испугала эта преграда, хоть они и показывали обратное. Ведь они были хоть и невидимы для всех, но по сути бессмертны, а теперь выяснилось, что кто-то может влиять на них.

— Ты не можешь попасть внутрь незаметно, дверь закрыта, — говорит Джиллиан уже веселее, понимая, что у него всё ещё есть преимущество перед смертными, а я осматриваюсь вокруг. Это место было мне неизвестно, ведь в момент расследования этого дела я навещал могилы родителей в день их гибели.

Тогда с ним разобрались Таира и Бруно с Эдгаром, найдя ещё одного насильника в Архене, но как сейчас выяснилось: всё, что я знал, было далеко от истины.

— Может, попытаемся найти другой вход? Взгляните на крышу, — предлагаю я и получаю от них одобрительные кивки. Призраки исчезают и тут же появляются, показывая, что нашли путь.

Мы проходим по боковой улице и находим лестницу к крыше. Я лезу вперёд и открываю люк. Поднявшись на крышу и спустившись внутрь, мы смотрим на заброшенный коридор, который ведёт к комнатам дома.

— Посмотрите, там горят светильники, — шепчет Аммон и указывает на одну из комнат, которая располагается на втором этаже дома.

Я повернул голову в ту сторону, видя то, что показывал призрак.

— Странно, этот дом определённо заброшен, — говорю я, чувствуя странный запах изнутри дома. Он был невесомым, но начинал буквально вворачиваться в голову.