Алистер: Крысиные бега

Я разглядывал дела, которые скрупулёзно собирала Таира, и не мог понять, почему она ни словом не обмолвилась об этом. Тут были совершенно разнообразные убийства, которые мы уже расследовали, но теперь я вновь смотрю на них.

Убийства, произошедшие в разное время. В одном случае, мужчина был убит в своей собственной постели, и его жена в спешке призвала стражей. В другом случае, муж графини не видел ничего, что произошло с его супругой, а потом удрал из дома. Его сразу же арестовали, но у него было алиби, а убежал он к своей любовнице.

И я вижу, что некоторые из них были совершены не в этой части города. Некоторые женщины были убиты в других районах, а мужчины ещё дальше.

Но почему эти дела были собраны в одном месте?

О чём думала Таира перед смертью, раз спрятала их даже от меня? Семь дел лежали на столе веером и вызывали во мне только злость и недоумение.

Если бы это было делом рук одного и того же лица, то оно должно быть хоть как-то связано с другими убийствами.

Это было все равно, что смотреть на старые снимки, на которых был запечатлён только один момент, а потом вдруг их стало много.

«Ты хочешь сказать, что эти убийства как-то связаны?» — спрашиваю я мысленно Таи, — «Может быть, убийства объединены тем способом, как они были совершены. В большинстве случаев это были убийства в домах, хотя иногда они совершались и в открытых местностях, и на улице. Некоторые убийства имели связь с какими-то другими убийствами, о которых я ничего не знаю, а остальные не имеют к ним никакого отношения.

Я мог лишь догадываться, почему эти дела были собраны здесь, ведь все убийцы были посажены или казнены, кроме последнего. Ведь последним был я…

— О, знакомый почерк, — говорит со смешком пухлый призрак, а я перевожу взгляд стеклянных глаз на него, — А этот малый знает толк в малышках.

Джиллиан резко стал похож на пьяного, возбуждённо тыча пухлым пальцем в дело девочек Огненного.

— Да, это был настоящий мастер своего дела, — соглашаюсь с ним я. Первое правило общения с убийцами — будь с ними на одной волне. Думай, как убийца. Рассуждай, как они.

— А ты, я смотрю, тоже не промах, — замечает он, и я вижу, как в его глазах загорается огонёк интереса.