Алистер: Крысиные бега

Дышать было тяжело, но я не показывал этого внешне, продолжая смотреть на призрак.

— Почему ты постоянно упоминаешь какого-то «чёрта»? — восторженно сказал призрак, разглядывая рану, а я закатил глаза. Казалось, что будь его воля, то он бы залез пальцем и поковырялся бы в ране на груди. — Так кто это? Нам сейчас никто не помешает. Расскажи мне.

— И почему ты прицепился ко мне? — задал я вопрос вслух, не ожидая ответа, но он конечно же прозвучал. Ведь не могло быть иначе с таким болтливым призраком.

— А разве это не интересно? — безумные зелёные глаза смотрят прямо в мои, а я начинаю чувствовать новую волну боли, ведь цвет глаз этого убийцы до невозможности напоминал цвет глаз Таиры.

— Что в этом интересного? — хмурюсь я.

— Как же? — патетически спрашивает он, резко отстраняясь и вставая надо мной. — Ты хоть представляешь, каково это — общаться, лишь с себе подобными? Почему только отбросы-убийцы после смерти бродят по земле? Это наше наказание? Нас проклял Создатель, чтобы мы скитались и искали смысл загробной жизни? Или же есть другое значение?

Он резко приблизил своё лицо к моему и безумно рассмеялся.

— Они все мерзкие… Низкосортные убийцы, которые умеют лишь исподтишка лишать жизни с помощью яда или обстоятельств! Случайно! — я смотрел на него и начинал злиться. Таира презирала всех убийц, а он так легко разбрасывался подобными фразами, которые не имели для меня никакого значения. — И после этого мы должны с ними общаться! Мы — истинные мастера!

— Мастера? — я зацепился за это слово и меня начало мутить.

— И каково же было моё удивление, что ты нас слышишь и можешь с нами говорить? — он гипнотизировал меня своими безумными глазами, а я стиснул зубы, потому что боль начала охватывать все моё тело. — Теперь, ты от меня не сбежишь.

Он тронул меня в грудь, а меня пронзило дикой волной боли. От этого я начал вновь терять сознание.

— О, я могу тебя ещё и трогать! — радостно воскликнул он, и это было последним, что я услышал.

***

— Дорогой, не сиди так поздно, уже пора ложиться спать, — слышу я голос и поворачиваю голову на него, стоя со стороны окна. Никогда я не забуду его.

Голос моей мамы. Второй матери, появившейся в этом мире. Она стояла на коленях у кровати и поправляла мне подушку, как мне было когда-то очень давно.

Я так скучал по ней, что движения мои стали нетерпеливыми, когда она уже выходила из комнаты.