Второй Меч

Он шёл мимо домов других магов, и казалось, что масштабные строения соревновались собой в броской роскоши. Толенфир не понимал этого и не одобрял: на его взгляд, стремление коллег демонстрировать своё богатство было излишним и отвлекало их куда более важных вопросов. Какая разница, чем наполнен твой дом, если его хозяин – всего лишь обеспеченная пустышка?

Он потёр безупречно выбритый подбородок. Как бы остальные маги не стремились бравировать своим богатством, никто из них и близко не дотягивал до Олтема – однозначно самого крупного фигляра из тех, кого Толенфир только встречал.

Его прижимистость по отношению к подчинённым резко контрастировала с широкими тратами, выделяемыми ради собственных развлечений, вроде постоянных пиров и бесконечных побрякушек для бестолковой жены. Такой человек не мог, просто не имел права быть королём, и Толенфир был рад, что помог скинуть его с трона. Пусть даже и таким путём.

Перед глазами мага как наяву всплыли лица детей Олтема, убитых по приказу Толенфира.

Сопутствующие жертвы были необходимы, чтобы сменить правящую династию, но будь он проклят, если это доставляло ему хотя бы толику удовольствия.

Толенфир помотал головой, отгоняя образы из прошлого. В конце концов, у него и в настоящем было предостаточно проблем, и воспоминания о былом никак не могли ему помочь. Скорее, даже наоборот – они лишь стремились его добить.

«Обойдётесь, – твёрдо пообещал он расплывающимся лицам близнецов. – Я умру и без вашей помощи».

Мимо плавно проплывали крупные постройки Лагрии. Тканевые мануфактуры, кузницы, дорогостоящая школа для детей из обеспеченных семей, родители которым пытались подарить своим чадам максимум знаний, способных пригодиться в будущем. Толенфир с ностальгией вздохнул: когда-то здесь училась и Розари.

Сейчас было как раз время окончания занятий, и из школы наружу высыпалась громко щебечущая стайка детишек. Они смеялись, перекрикивали друг друга, толкались, и Толенфир поймал себя на том, что пытается в их лицах разыскать розовощёкую мордашку маленькой Розари.

«Однажды ты поймёшь меня, – маг мысленно обратился к дочери. – Рано или поздно, но поймёшь. Всегда понимала».

Не желая привлекать к себе лишнего внимания, Толенфир обошёл детей по широкой дуге. Они были молоды, веселы и полны жизни, и портить их настроение своей постной миной ему нисколько не хотелось.

Соседняя улица упиралась в широкую площадь у церкви.