Аристократ

Иван Дмитрич хочет подмять под себя полицию империи. Последнее время, очень странные вещи происходят в их епархии, которые вредят многим людям.

— Военные и полиция в одном флаконе? Это даже звучит как ерунда,— хмыкнул я в ответ , осмыслив их желания.

— У каждого из нас своё мнение на этот счёт, — пожал плечами Разин.

Я же на это промолчал. Не лез в конфликт комитета и прокурорских во время их разделения и сюда не полезу. Пускай развлекаются. Лишь бы меня не трогали.

— И что вы ничего не скажите?— не унимался Разин.

— А зачем? Это ваши дела, меня не касаются. Мне лишь бы разрешился конфликт и всё. А там хоть трава не расти.

— Интересная позиция. Но желание сохранить нейтралитет...я бы сказал невыполним. На вас будут давить. Угрожать.

— Пугать вздумали? Это как-то даже, не знаю, не вашего уровня.

— Сварог с вами князь!— поднял руки Разин. — Я всего лишь предупреждаю. Вы всё-таки достаточно молоды и неопытны. А Морозов, достаточно влиятелен.

— Но он всего лишь граф? Насколько я помню.

— И состоит в клане Демидовых.

— То есть , у меня возник конфликт против людей министра Финансов? Потрясающе,— в моих словах сквозил сарказм.— А Колобков чей?

— Ничей. Простолюдин.

— Слушайте, но есть же Багратион.

— Есть,— кивнул Степан Тимофеевич.— И что дальше?

— Нук, вымне и ответьте, я так то был немного занят другим, последнее время.

— Князь Багратион, занимается развитием , своего клана, который становится с каждым годом всё больше и больше.

— И его не снимают?

— Нельзя снимать выбранного человека. Только смерть служит достойным аргументом для смены. А новое голосование будет в Новый год.

— И князь Пелымский хочет забрать для себя внутренние дела княжества?

— Пока не пройдёт голосование,— кивнул Разин.— У нас есть свой кандидат на эту должность.

Умно. Правда умно. Поставить своих людей во всех организациях и после победы, они просто продолжат спокойно работать.

***

Гвардеец князя был прав.

Не успела наша машина остановится , как в заднюю пассажирскую дверь , с оглушительным звоном , врезалась зарёванная девушка.

— Я ведь говорил,— хмыкнул Разин, выходя из своей двери.

Мне же пришлось прижаться к стеклу и убедившись , что девушка всё ещё там, перелезть через достаточно высокий тоннель и неподъёмный подлокотник.

— Артур Вениаминович, это не ко мне. Не меня ваша дочь оболгала,— услышал я насмешливый голос гвардейца.

— Но мы же понимаем, что он ваш человек...