Валерсия

Но никому из них не дозволялось спать, после мелодии звонарей, до самого вечера, до первых звезд, до такой же музыки, но уже ночной. Это нерушимое правило существовало во всех городах. Их правители, обладающие тайными знаниями и силам, не позволяли своим подданным излишне отдыхать, разделив всех обывателей на дворян – магов и простолюдинов, выполняющих всю черную работу называемых за это просто чернью.

Умыв лицо и нацепив повседневную, затасканную до неприличия одежду, Трэн спустился в подвальный этаж, где уже суетились более расторопные жильцы.

-Вы слышали, под утро, какой то странный шум. – Говорила одна из помощниц повара, отбирая белую крупу от испорченной, черной.

-Да-да. – Припоминая нечто подобное, подтвердила рядом стоящая знакомая, занятая тем же. – Я даже успела испугаться, но все быстро закончилось.

Невольно слушая их разговор, Трэн вспомнил о прилетевшем под утро почтовом голубе. Забросив мытье ягод для компота, он вернулся на чердак, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки в спешке.

Оскорблённая ночью птица, все также сидела на спинке стула с привязанным к лапке письмом. Заметив быстро приближающегося к себе юношу, голубь принял боевую стойку, распушив перья и расправив крылья, драться он был готов на смерть.

-Тише, тише. – Неожиданно миролюбиво заговорил обидчик и даже предложил птице вкусную и ароматную мякоть вчерашнего хлеба. Такое лакомство смягчило сердце «гостя» и расслабившись, голубь занялся едой, позволив юноше добраться до письма.

В следующие секунды Трэн уже, радостный, скакал по небольшой чердачной комнате. А как же не скакать, ведь его, именно его, а не кого-то другого приняли в Кейтагскую Историческую Школу Магии. Все мечтали, многие пытались туда попасть, но шансов там оказаться было мало, а уж тому, кто был из обычной бедной семьи - практически невозможно.

Собрав свои вещи и оповестив хозяйку дома об освобождении комнаты и рабочего места, Трэн зашел на скотный двор и купил самую дешёвую кобылу, которую по прибытию можно будет сдать, вернув затраченные валлары. После чего основную часть своих вещей погрузил на судно, а самое необходимое в походе привязал к седлу.