Валерсия

Но в окнах дворян не смотря на это еще горели свечи и кажется было чересчур оживленно.

-Вот он! – раздался победоносный крик сверху и не успел юноша как-либо отреагировать на это, а его уже схватили, грубо заломив руки за спину. – Думал вечно прятаться? – Ранее кричавшая сверху рыжая в мгновение ока оказалась рядом, спрыгнув аж с третьего этажа и сжимая в руках толстенную палку.

-Так ты искала со мной встречи? – Крепко схваченный этот простолюдин не потерял свою наглость и надменность, хотя стоило.

-Очень. – Она замахнулась и крепко «приложила» свое оружие об его скулу.

Даже хруст послышался, а голова его отлетела вбок, кажется чуть не оторвавшись.

-Не трать силы, Лирэя. – Где то рядом в темноте послышался знакомый заносчивый голос. Но сейчас в голове у Трэна гремело и пульсировало от боли, даже глаза заболели.

-Факир? – В голосе рыжей читалось удивление и растерянность. – От куда ты здесь?

-Помнишь мы поспорили с тобой, вот я и пришел сюда учиться. Забыла?

-И ….отец отпустил?

-Ну…это не особо важно.

Немного прийдя в себя от неожиданной встречи, Лирэя вновь замахнулась и на этот раз «посчитала» ребра три, одним попаданием.

-Сестра, он лекарь, не трать время и силы. Это бестолково, завтра и следа не останется.

-Лекарь???

-Вот значит почему на нем в прошлый раз и царапины не осталось? – Практически в один голос заверещали близнецы, удерживая еле стоявшего юношу.

-Эта, чернь, лекарь... – Брезгливо повторила рыжая. – Такой дар, этому мусору… И все же… - Она на последок еще раз взмахнула палкой, примеряясь к ребрам и от силы последовавшего удара, деревяшка треснула.

– Сейчас ведь ему больно. Пусть помучается. – Объяснила она свои действия и жажду крови. Бросьте его.

Оказавшись свободным, Трэн безвольно упал в траву, ощутив при этом очередной приступ адской боли. Его посох был далеко, а значит, сейчас он беспомощен и надо как то добраться до него, собрав всю силу воли.

Лирэя смотрела на корчащееся тело под ногами приняв надменно-высокомерный вид, после чего царственной походкой направилась в свою покинутую спальню.

Ущемленная гордость, была отчасти отомщена на виду у всех. Жаль только одно, что на улице, произошедшее могли заметить наставники. Но, на ее памяти не было случаев, что б они вступались за простолюдинов…

Вокруг все стихло. И Трэн превозмогая адскую боль, направился к зданию. Шел он долго, периодически отключаясь, но затем вновь вставая. Каждый шаг отдавался в голове кровавыми вспышками пред глазами и звоном в ушах.