Валерсия

Он был почти без шеи с маленькой сплющенной головкой на огромном туловище, с двумя лапами, расположенными примерно на брюхе, а так же коротким толстым хвостом. Когда он подлетел ближе, то оказался больше мельтешивших вокруг Локара сторожей. Однако он все равно не имел ни малейшего шанса выстоять если что, против него – огненного короля. Если бы он только пожелал, то от этой мелюзги и праха не осталось бы.

-«Локар Камирэй?» - Не смог сдержат удивленную мысль подлетевший, а такое пренебрежительное обращение было верх не приемлемо от какого то отброса.

-«Твой хозяин на месте?» - Грозно и подчеркивая свое недовольство выказываемое таким непочтительным обращением к нему, вопросил Локар, теряя терпение и выдержку.

-«Да, повелитель Окрамы.» - Почуяв скверное настроение Огненного, зеленый испугался и даже сбежал бы если б смог.

-«Так веди к нему.» - Такому приказу от повелителя огня, никто не посмел бы противиться, если конечно жизнь была не дорога.

-«Конечно. Простите. Следуйте за мной.» - Заспешил Зеленый, пытаясь пятиться задом, так как обернуться и показать спину одному из правителей Валерсии он боялся.

-«У тебя, что на хвосте глаза? Лети нормально!» - Этот дурень совсем разозлил Локара и он уже был готов перекусить его пополам, но пока еще сдерживался, хоть и с трудом.

-«Да. Да, господин, как прикажите.» - Трусливо развернувшись, зеленый взял курс обратно в Утош. Его полет был не уверенным и плохо контролируемым. Массивные крылья с трудом удерживали этого летуна и это казалось странным и раздражающим.

Хорошо, что полет был не долгим. А как иначе, ведь поднимаясь в воздух любой дракон был способен очень быстро покрывать огромные расстояния. Вот и путь, до пещер правителя Утоши, занял всего несколько минут.

Опустившись на посадочный карниз, Зеленый косолапо направился в темные, плохо освещаемые туннели «дворцовой» пещеры. Стесанный когтями пол, местами разрушенные своды, тихий, еле ощутимый запах смерти, разносимый вольным ветром из недр пещерного города. И лишь дракон мог распознать, что этот запах вызван гниющими костьми от трапез стервятников, что здесь жили и были не прочь полакомиться человечиной.