Валерсия

– Голос Трэна прозвучал от куда-то из-за спины, обдавая холодом, но резко обернувшись туда Лирэя увидела лишь мрак. – Тогда зачем пришла?

-Убить! Убить тебя! – Она нащупала ногой свое первое, выбитое им оружие, длинный, острый, слегка изогнутый клинок на конце с зубьями как у пилы и носком сапога ловко вернула его себе в руку, в ту же секунду ощутив некую уверенность. – Убить тебя, лжеца и пересмешника!

-Но я не собираюсь умирать. – Трэн возник пред ней с засиявшим от его воли «Повелителем небес» и ладонью остановил острейшую сталь.

Способную нанести страшнейшую рваную рану, практически не способную самостоятельно зажить. – И тем более, я не умру от твоей руки.

Она продолжала давить на лезвие. Но на ее лице постепенно появилось отчаяние от бессилия и неспособности воплотить свой план в жизнь.

-Я все равно… - Вновь заговорила рыжая, но договорить не сумела.

Смяв ладонью меч девушки, словно картонный, Трэн с силой прижал ее к себе впиваясь в алые губы. Теплые, мягкие, податливые. Он выпустил посох и тот плавно спланировал в центр комнаты, где подчиняясь воле хозяина накрыл спальню защитным серебристым куполом, скрывая ото всех и разгоняя мрак.

Он целовал ее не выпуская до тех пор, пока подобно губам, она сама не обмякла, окончательно сняв оборону.

-Ты будешь моей? – Своими искрящимися сапфировыми глазами он словно гипнотизировал, лишая воли.

-Да. – Тихо прошептала она, находясь в некотором опьянении и чувствуя такое приятное тепло от его объятий, ласкающее и нежное, прогоняющее мрак не только в комнате, но и в душе.

Получив согласие, Трэн вновь приник к ее устам, незаметно накрывая ее правую руку своей. Под его ладонью, на ее запястье тускло замерцали древние символы, на ныне забытом языке, слегка пощипывая кожу, но девушка этого не заметила, сменив роль неудачного убийцы на возлюбленную…

***

Настойчивый стук в дверь вывел Трэна из приятного, даже немного сладкого сна. Так он спал наверное лишь в детстве под крылом у матери, когда ничто не омрачало его жизнь.

Тогда он много не понимал и не знал. Он не знал, что таких как он не оставляют, не дают шанса даже вылупиться. А превращают в живительный артефакт, который должен наполнять магией Валерсию. Но тогда шла война и даже самый маленький, не способный выжить самостоятельно дракончик был обязан выжить…

Стук и тихий голос за дверью небольшого зала премыкающего к спальне, вновь повторился и юноша нехотя открыл глаза. Комнату мягко заливал утренний свет восходящей звезды.