Природный талант

Он не пытался пробить броню воина, не наносил удары в сердце, шею или голову. Он просто выводил соперников из строя, методично и быстро.

Даже когда слаженная группа перестроилась, и противники, выстроившись в два ряда, направились к нему, он слету находил бреши в их обороне и атаковал слабые места. Один из командиров, прикрываясь своим подчиненным, размахивал искрящимся мечом и сумел достать до левой руки Аркана. Его движение оставило на коже неглубокий порез, но основной урон командир нанес не сталью. Он поразил героя разрядом расходящегося света.

Левую руку молодого воина окутала белая паутина, тысячи игл пронзили его плоть и дошли до кости, частично срывая куски кожи. Дикая боль вывела Аркана из равновесия, и он завалился на правый бок. Привычная мягкость травяного ковра под щекой придала ему сил и воодушевила - он не остался лежать, а откатился в сторону. Оперев правую ногу о камень, он оттолкнулся и направил свой клинок в сторону командира оставшейся тройки воинов.

Солдатские мечи не обладали световыми эффектами, но противники сумели достать обе ноги Аркана.

И он достал. Правое основание руки попало под удар его меча - рука командира обмякла, и грозное оружие выскользнуло из хватки. Но это был еще не конец атаки: оказавшись за спиной главного бойца, Аркан нанес удар, опережая противника. Командир разворачивался, в тот момент, когда оба его глаза были разрезаны поперечным ударом острия лезвия, а двоим воинам, потянувшимся к своим мечам, были надрезаны запястья.

Слева, метрах в десяти, продолжалась схватка белого бойца с черным. Было понятно, что сражение могло закончиться иначе, не вступи в него рыцарь, первым свалившийся из портала. И его дела сейчас обстояли не лучшим образом.

Конечно, доспех защищал от действия световых полос, но меч второго командира был грозным оружием даже без дополнительного усиления.

Аркан быстро оценил ситуацию и решил разобраться с командиром, кинув свой меч туда, где он сам должен был оказаться через мгновение. Клинок поразил уязвимые места позади колен. Обескураженный командующий согнулся, словно сломленное деревце. Белый рыцарь не стал добивать его, оставив это на усмотрение хозяина поляны.