Кенши и проклятая катана

Уехал рано утром, — ответила Кэти и добавила с улыбкой, — Рыболов всё-таки.

Кенши и Кэти сели на ковер на колени, напротив друг друга. Перед этим они положили на низкий столик осибори — полотенце, и Даши-маки Тамаго — японский омлет. Они протерли руки охлаждающим полотенцем, после этого взяли бамбуковые палочки и начали принимать вкусную пищу.

— Сегодня погода хорошая, но нужно собирать урожай риса уже, — расстроено сказал Кенши. Кэти обратила внимание на тон голоса друга и поинтересовалась:

— Почему так уныло сказал? Уже вечер, ты весь день спал, так что отдыхай.

— Чего? Вечер? Ох… Вот я ж проспал… — вздохнул Кенши, но и в тоже время в нем не было переживания из-за своего длинного сна.

— А почему мы едим омлет? Вечер же… — спросил Кенши у Кэти. Девушка сама задумалась, доедая омлет.

— Люблю омлет, да и какая разница чем питаться? Тем более утром я не завтракала. Работала над одной вещью! — радостно ответила Кэти.

— Над чем? — интересовался Кенши и вяло поедал японский омлет.

— Потом покажу, ешь давай! — сказала Кэти и встала, чтобы унести тарелку.

Ребята поели, но Кенши не доел, ведь не очень хотел изначально есть. Он убрал тарелку за собой, дав себе обещание, что он потом доест когда-нибудь. Кенши подошёл к окну и решил понаблюдать, как работают люди на рисовых полях. У одних была каса на голове – традиционный японский головной убор, а у других висела на спине. Одеты они были в белую рубаху, поверх которой рабочий джинсовый комбинезон. Люди усердно трудились, для обеспечения деревни.

— Признаюсь честно… Мне не нравится жить непонятно где, — сказал Кенши пристально смотря в окно, — Каждый год ловить с отцом рыбу и собирать рис. Это так наскучило. Мы вроде работаем для обеспечения жизни деревни, но приезжают люди в пиджаках и забирают шестьдесят процентов нашего риса, чтобы другие люди,живущие в большом городе, которых ничего не заботит кроме развлечений, едят рис, который мы годами выращиваем.

— Наверное… — не могла поддержать Кэти друга, так как сама не знала что ответить.

Неожиданно вернулся отец. Держась за спину, он лег на коричневый диван. Выглядел он стариком, несмотря на то, что ему лишь пятьдесят с лишним лет.