Демоны против Смерти

— Что насчёт условия смерти в аллее ночью в определённое время?

— Прошлой ночью мы оба там были. Вряд ли преступник выберет подобное условие для встречи. Вероятнее всего умрёт тот, кто придёт на встречу первым. Листок из его тетради я уже держал, потому смогу вступить в контакт. Поэтому пойду я. Как только он покажется, ты нападёшь. Если будет шинигами — убьёшь. Человека без труда обезоружишь.

— Ты вновь рискуешь собой, — недовольно цыкнул Данте.

— Ты тоже. У тебя есть дурная привычка совершать безрассудные поступки.

— L ещё раз перечитал послание. — Он определённо убьёт первого. Наверняка уже условие подготовил. Всё, что мы можем, выбрать наиболее выигрышный вариант, чтобы раз и навсегда одолеть его. При данном раскладе я могу быть только приманкой. У тебя есть все шансы: он игрок и оставит тебе шанс на победу, иначе смысла в игре для него не будет.

Данте хотел бы не согласиться, но других выходов не было: они были в заложниках преступника. Независимо от их действий он их убьёт. Выступив напрямую у них был шанс хотя бы избавиться от него.

На место отправились ночью. Молча: план был решён. L вошёл в ночную аллею первым, Данте оставался в тени.

— Я пришёл. Эту битву ты выиграл.

— Битву? — усмехнулся шинигами, выплывая по воздуху из стены, держа в руках книгу. — Намекаешь, что войну я ещё могу проиграть?

— Именно, — слабо улыбнулся L, стискивая зубы от боли.

В тот же миг Данте с высокой скоростью добрался до шинигами.

— Какое простое имя, — успел противник скривиться в улыбке, быстро чиркая имя в тетрадке, прежде чем резким жалящим ударом Данте пронзил его грудь, разрубая тетрадь надвое.

Половина тетради упала перед лежащим ещё живым L. В глазах темнело постепенно, но разобрать текст он сумел. Глаза расширились. С трудом потянулся он рукой к листу перед глазами, чтобы смять. Уничтожить. Не успел, обмякнув.

— Второй раз не прокатило? — с горечью произнёс Данте.

В прошлый раз L подставил себя под удар, работая над делом с тетрадью. В этот раз тоже. Тогда несчастной судьбы сумел избежать…

Данте подобрал половину тетради перед L.

Шинигами записал несколько условий на разные случаи, оставив место для имён. Настоящее имя L было записано не столь аккуратно, как сами условия. Торопился. Следующее условие предназначалось второму пришедшему. Данте иронично рассмеялся.

— Подловил так подловил, — успел он сказать до того, как упал замертво на асфальт.

«Данте умрёт, как только прочтёт эту запись», — гласила последняя строка.